Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Да, твари вокруг все еще признавали это место территорией Циклопа, но, во-первых, сейчас была ночь и это дает тварям +100 к смелости, а во-вторых, они, как хищники, способны учуять слабость.

Вернее, тот факт, что исходящий от нас стихийный ответ резко снизился, и сейчас был куда меньше, чем в тот момент, когда мы бились с Патриархом Циклопов. Твари посмелее вполне могли бы попробовать прощупать нас на прочность этой ночью и, если бы мы остались на ночевку вне пещеры, наверняка бы это сделали.

А так, мы укрылись от открытой атаки и прямой видимости.

Наших раненых Альберт накрыл маскировочным тентом, да и все еще валяющийся перед входом в пещеру труп Патриарха Циклопов работал отличным пугалом.

Разведав обстановку Кошмарами, я убедился, что этой ночью на нас нападать не рискнут и сладко потянулся.

— Боитесь, это хорошо, это правильно. Умные тварюшки, — протянул я вслух со смешанными чувствами.

Сгонять поохотиться было заманчивым, но мне тоже нужен отдых. В первую очередь телу, которое сейчас не стоит перегружать без крайней нужды.

С этой мыслью я вскарабкался на верхушку каменистого холма, и с наслаждением втянул в легкие морозный воздух красной зоны.

Бросил взгляд на луну. На шевелящиеся неподалеку кусты, в которых сновали туда-сюда голодные взгляды сидящих в засаде хищников. После чего я опустился на корточки, вынул из теневого кармана отрезанный мизинец Патриарха Циклопов, и с усилием вонзил его в землю.

В каменистую почву холма мизинец вошел как влитой. Особенно когда я постучал для верности несколько раз, утопив его туда на треть.

После чего я обнажил «Коготь Пустоты», и вонзил его внутрь мизинца по самую рукоять, и тут же отозвал.

И пока образовавшаяся дырка не затянулась, я опустил туда напитанный Тьмой осколок, один из тех, что я взял в Миротворце, и прошептал, — взойди.

Тьма тут же заполонила собой все пространство внутри мизинца, и из него во все стороны начали медленно расползаться матово-черные корни пространственного древа. Так продолжалось в течение минуты, пока корни не оплели всю верхушку холма, а над ними не возник пульсирующий перламутровыми прожилками стебель.

— Вот так-то лучше! — отряхивая ладони от налипшей сырой земли, улыбнулся я.

Теперь на этой плодородной на стихию территории растет новый хищник. Исходящие от растения эманации Тьмы отпугнут умных тварей. А те, что поглупее, пойдут голодному древу на корм.

Да и пора бы красной зоне поближе познакомиться со стихией Тьмы.