Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов читать онлайн

Он вопросительно смотрит на меня:

– Что?

– В кресле разве не удобнее?

– А тебе удобнее будет говорить о личном, глядя мне прямо в глаза?

Хочу ответить «да», но вспоминаю, как мой взгляд упорно соскальзывал с его лица, стоило только чуть затронуть личное.

– Удобнее делать это не глядя на собеседника, – признаю я и отпиваю кофе.

Санаду тоже отпивает из своей кружки. Смотрит на вязь узора на обоях напротив и тихо добавляет:

– Вообще… ещё более способствует откровенности физический контакт. Тепло чужого тела как символ защищённости и уюта.

Он как-то слишком поспешно приникает к своей кружке.

– Вы холодный, – напоминаю я. – Не как труп, но всё же.

Сдавленно кашлянув, Санаду опускает кружку на бедро:

– Я могу поднять температуру тела. До комфортной для человека.

– Это предложение или констатация факта?"

"– И то и другое.

И вот сидим мы на кровати, смотрим в стену, сжимаем свои кружки… Спазм сдавливает рёбра и живот. Фыркнув, я пытаюсь запить кофе надвигающийся нервный смех. Мне это даже удаётся!

– Стресс? – спрашивает Санаду.

– Угу, – хмыкаю я и утыкаюсь лбом в его плечо.

Тёплое плечо.

И это тепло…

Мне не удаётся сдержать порыв, я даже не осознаю его, пока не утыкаюсь носом в грудь Санаду. Он поднимает руку, и я послушно ныряю под неё, снова утыкаюсь ему в грудь, а он обнимает меня за плечи. Меня окутывает аромат кофе и можжевельника. И ощущение покоя… защищённости.

В мыслях всплывает смутная картинка: я уже сидела с Санаду подобным образом – когда была пьяна до беспамятства.

– Ты не сумасшедшая, – почти шепчет Санаду.

Санаду глубоко вдыхает.

Уплывает из его руки поднятая телекинезом кружка, и мою он тоже забирает, отправляет куда-то прочь, чтобы крепче обнять меня, плотнее прижать к себе, втянуть себе на колени.

Странные ощущения от его близости, от того, как пальцы зарываются в мои волосы и скользят по ткани сорочки. От того, как Санаду укутывает меня одеялом, прячет в тёплый кокон. И его дыхание щекочет лоб.

– Быть менталистом не так уж плохо, – в шёпоте Санаду мне чудится горечь.

– Я не хочу слышать чужие мысли, чувствовать других людей, – вдруг произношу я.