Попаданец. Комплект из 4-х книг читать онлайн

Впрочем, может быть, это от немецкого «залить за галстук»?

Пыхтя и отдуваясь, пошагал мимо широким шагом молотобоец Покровский. Он только молча поднял сжатый кулак и, не глядя на ответное приветствие, поспешил дальше. «Опаздывает на две минуты, – подумал Фердинанд. – Плохо, но… В конце концов, Покровский всегда остается, если надо помочь. Он, конечно, вчера выпил много пива и много шнапса, но…» Однако записал опоздание Покровского в свою книжечку.

Откровенно говоря, Покровский нравился старому немцу.

Нравился своей спокойной силой, рассудительностью и готовностью помогать. Правда, он любил подвыпить, и мастер несколько раз видел, как друзья-приятели под руки волокут молотобойца домой, но кто без греха? Во всяком случае, Покровский ни в пьяном, ни в трезвом виде не распускал руки, ни к кому не приставал и даже не орал пьяных песен, как, например, помощник машиниста Фридельман. Майер поморщился: Фридельман сочетал в себе худшие черты русского и еврейского народа. Он был скуп, даже жаден, и норовил выпить за чужой счет. Зато, выпив, становился грозен и неудержим. В его тщедушное тело словно черт вселялся: он приставал ко всем и каждому, лез в драку по поводу и без повода, а если не находилось никого, с кем можно было сцепиться – орал песни, да так, что в соседних домах дрожали стекла. Его давно надо было бы выгнать, но Фердинанд знал: Фридельман – хороший работник, причем даже не помощник машиниста, а самый что ни на есть настоящий машинист. Не хуже Ивана Ивановича. Просто за пьянку свою никак не мог стать начальником паровозной бригады. Несколько раз назначали, да столько же раз и снимали…

Из рассветного тумана вынырнула еще одна фигура. Сутулясь, к Майеру подошел токарь Кулько.

– Я это… Фердинанд Гансыч… С добрым утречком, значица…

– Ты опаздайт на пять минут. И тфатцать тфе секунд. Это ист нарушений арбайтен… трутофой пролетарием дисциплин!

– Твоя правда, Фердинанд Гансыч, – Кулько вздохнул. – Как есть – нарушение трудовой дисциплины.

Да только… – он снова вздохнул и махнул рукой.

– Что «только»? – Майер убрал от лица руку с часами. Кулько был исполнительным и грамотным рабочим, а это опоздание было на памяти мастера первым. Поэтому он лишь переспросил: – Что есть «только»?

Кулько помялся, сунул руки в карманы, снова вынул их и посмотрел на свои крупные, мосластые кисти.

– Малой хворает, – выдавил он наконец. – Всю ночь, как есть, на крик исходил.