Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Может, первый успех был просто случайностью?

Эксперимент третий. Фрагмент: отпечаток заблудшего охотника (спектр).

Последним на очереди был спектр. Здесь была небольшая проблема — совмещать его в плюсовом терминале в любом случае нужно было с чем-то иным. Собственных тел у них не было.

Что может лучше всего подходить для спектра? Тренироваться на телах людей — точно не вариант.

Для эксперимента взяли боевого некродендроида из числа простейших. Что-то вроде пещерного человека, некоего неандертальца с каменным копьём.

Существо было в составе нападавших во время Гона монстров, и не успело переработаться деревьями.

Получившийся дендроспектр на первый взгляд не приобрел никаких новых странных черт внешне. Разве что стало более бледным, тощим и мрачным. Волосы будто потемнели а кожа из смугло-красной перетекла в чуть более светлые и холодные тона.

— Ты понимаешь меня? — осторожно спросил я. Именно спросил, человеческим языком.

Теоретически, существо было порождением тройноё цепи. Животных, растений и спектров.

Названия для таких тварей у Стены не было, и лучше бы её лишний раз не смущать.

— Язык… не знаком… Научусь… владыка? — пронеслось у меня в голове.

С заблудшими охотниками мы как-то уже имели дело. А сами спектр — нечто вроде проявления тёмного прошлого. Призраки — это духи умерших людей. Вполне конкретных существ, вернее. А спектры — скорее результат такого убийства. Они зарождаются из осколков множества сильных негативных эмоций.

К примеру, спектры-животные были обычно последствиями природных катаклизмов, вродеме лесного пожара, или регулярного живодёрства.

В одном и том же месте, что важно.

Как могли появиться разумные охотники из локаций со спектрами? Подозреваю какой-то случай на охоте, вызвавший массовую гибель охотников, которые по итогу оставили после себя эмоции ужаса заблудившихся обречённых людей.

Это я всё к чему?

Ума не приложу, что будет делать такое существо, окажись оно в реальном физическом теле. Пусть даже это и телбо почти-монстра.

— Что ты помнишь о себе? — спросил я через растения.

Повиновение перед хуорном внушал эфирный фрагмент, так что здесь я сильно не обольщался. Разные существа понимают верность очень по разному.

— Помню… что-то. Сложно собрать всё воедино. Очень много страха. Так много страха, что я, кажется, сошёл с ума. Голоса в голове. Но здесь мне немного спокойней. Владыка, будете причинять мне боль?

— Только с твоего согласия. Я не владыка. Я — бог изменений. Твоя жизнь изменилась. Ты изменился.