Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Веки нага потяжелели, его глаза почти закрылись… Что ж, теперь он не сможет себе навредить, чтобы не происходило.

Времени, что я потратила на Рейгара и развертывание полога, нагине хватило, чтобы прийти в себя. Сейчас на меня смотрели с ехидной усмешкой.

— Какая забота, я умиляюсь. — Красная сложила руки на груди. — И что теперь? Ты ведь понимаешь, что не выйдешь отсюда живой?

Я не собиралась оповещать эту тварь заранее, что Терин Леройд наверняка уже взламывает след от портала, и проведет по нему гвардию Грозового перевала.

К чему ей это совершенно лишнее знание? Тем более, что у меня к ней были личные счёты.

— А ты? Понимаешь, что посягнула на того, кто принадлежит мне? На! Моего! Мужа! — описала я ей ситуацию, которую она создала.

— Ну и что? Мне уже начинать бояться за свои уши? Или может всыплешь мне плетей? Ах да… У вас, Лангранов, есть особая привычка. Легендарные сапоги из кожи нагов! — она оскалилась, демонстрируя мне клыки.

— Знаешь, что-то как-то много встреч с нагинями красного клана у меня в последнее время…

— Ложь.

Я единственная. Наш клан почти выродился и погиб. Отдельное спасибо вашей семейке, сующей свое грязное рыло, куда не просят и мнящей себя вправе наводить везде собственные порядки. — Огрызнулась она.

— Единственная? Неужели? А как же Тесса? — может она не знает о наличии ещё одной девушки собственного клана? Тесса же упоминала какую-то тётку…

Но по стремительно побледневшему лицу своей собеседницы, я поняла, что о Тессе она прекрасно знала.

— Ну, вот видишь, а говоришь единственная. — Выводила её из равновесия я. — Или ты думала, продала племянницу в рабство вместе с одним из своих мужей и всё? Странно только, что Рей её не узнал.

— Она появилась позже, когда я уже продала его на арены… — в пылу спора ответила она, но сразу поняла свой промах. — Ах, ты хитрая тварь…

— Просто любопытная. — Ответила я ей.

Я понимала, что времени осталось совсем немного. Скоро здесь появятся брат и дядя, а мне хотелось самой поквитаться с этой женщиной.

За каждый стон моего нага, за каждый кошмар, за каждую пытку, которую ему пришлось пережить, за каждый шрам и рану. Рукояти моих мечей наполнили мои ладони привычным теплом. Появление клинков не осталось незамеченным для нагини.

— Что ты собралась делать? — она стояла и, прищурившись, разглядывала меня.

— Укоротить тебя на голову. В конце. А до этого я бы с удовольствием оторвала тебе руки. Начала бы правда с пальцев. Но это так, мечты.