Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Узнаю, кто это сделал, — орал Таран перед строем, — лично все зубы повыбиваю!

На поиски Булата пришлось взять двух служебно-разыскных «голубков». Собрали группу из семи конных. Возглавил их сам Таран.

Группа ушла рано утром и вернулась только часам к трем дня. Вернулась без Булата.

Не успел Таран слезть с лошади, как тут же построил всех свободных пограничников.

— Значит так, залетчики, — пошел он перед строем, под тревожным взглядом старшины Черепанова, — я не знаю, кто, и на кой черт совершил эту диверсию, но предупреждаю: признавайтесь сейчас.

Тогда учесть ваша будет не такой суровой, как если сразу пустим все по официальной линии. Итак, я спрашиваю: кто?

В рядах погранцов стояла гробовая тишина. Строй так и остался стоять по команде «смирно». Никто не горел желанием сознаваться."

"Конечно же, большинство ребят не знало, кто напакостил. Я тоже не знал. По всей видимости, произошел инцидент ночью, после отбоя, когда вернувшиеся дневные наряды и свободные бойцы уже спали. Ночные же, давно были на границе.

— Значит, нету среди вас виноватых, так? — Строго продолжал Таран, — все вы тут безгрешные ангелочки, а собаки у нас сами научились вольеры открывать?

Шеф застыл перед строем, гневно надул ноздри и повел по нам жёстким взглядом.

— Лады. Значит, по-хорошему не хотите.

Тогда Таран заставил всех облачиться в ОЗК и в полной боевой выкладке, вывел личный состав за ворота заставы.

— Кто, сука, все это учидил? — Ругался тихо ефрейтор Стасик, поправляя неудобные резиновые варежки, — кто додумался?

— Не сознается, узнаем сами, — мрачно заявил сержант Мартынов, предвкушая «Веселье».

— Застава, газы! — Заорал Таран, — бегом марш!

Мы помчались вверх по пригорку, к укрепрайону, одновременно натягивая противогазы ПМГ-2. Добежав, принялись занимать высоты. Как только расположились в окопе, Таран сорвал нас обратно вниз, к заставе. Там приказал строиться у забора, а после снова в укреп.

Так старлей гонял нас около сорока минут. А дальше было еще веселее.

— Бегом марш! — Крикнул он в очередной раз и вдруг добавил: — Застава, песню запе-вай!

Пограничники бежали и искренне завидовали тем, кто ушел нынче в дневной наряд.

А еще пели. Пели «Прощание словянки», и «Священная война»; «У солдата выходной» и, конечно, «А на плечах у нас зеленые погоны».

Правда, приглушенное противогазами пение больше походило на стоны и хрипы душевнобольных. Начотряда не оценил бы такого исполнения.

Я бежал вместе со всеми и пел. ХБ пропиталось потом под плащом ОЗК.