Подставная фигура читать онлайн

Что я, за всех ответчик?

– Не боись, – успокоил Клевец, отстегивая с пояса портативную рацию. – Каждый баран висит за свою ногу! Ты только за себя ответишь... Сейчас пройдем на кухню, я с тобой профилактику проведу. Чтобы знал, как в людей целиться...

Через полчаса приехали опер и участковый из местного отделения. Сдав им задержанных, Фокин и Клевец вышли на улицу.

– У тебя хорошая реакция, спасибо, – поблагодарил Клевец. – Вполне мог поймать пулю в спину ни за что ни про что...

– Что-то мы по самому дну шарим, – сказал Фокин, глубоко вдыхая чистый морозный воздух.

 – Аж черпак цепляется...

– Обычное дело. Раньше говорили: бедные – это клиенты уголовного розыска, а богатые – клиенты ОБХСС... Клевец что-то вспомнил и засмеялся.

– Был и другой вариант: теми, кто доволен жизнью, занимается ОБХСС, а теми, кто недоволен, – КГБ..."

"– Ни ОБХСС, ни КГБ уже нет, – недовольно отозвался Фокин. – А мы все шарим по дну. Тот Татарин – вряд ли опустившийся наркоман.

– Не скажи, всяко бывает. Наркошу за небольшие деньги на любое дело нанять можно.

Часто так и делают. А что по дну скребем... С ними проще. Есть у меня несколько фигурантов с такой кличкой, но они из крутых. Иномарки, оружие на законном основании, ксивы всякие: то помощник депутата, то советник префекта, то консультант правительства... Попробуй к ним подступись! Тут уже без санкции дверь ногой не выбьешь: кодла всегда вокруг, охрана, адвокаты... Да и двери бронированные. Не так, что ли?

Фокин промолчал. Клевец прав на все сто процентов.

И милиция, и контрразведка, и прокуратура воюют с преступностью бедняков. Если личное состояние человека превышает годовой бюджет целого ведомства, то оно не в состоянии с ним справиться. И отыгрывается на мелочевке.

– По десять квартир у гадов, дома, дачи, дети в Америке учатся... – завелся майор. – А я с семьей в малосемейке всю жизнь, десять лет стою на очереди! Дочка школу заканчивает, а куда я ее устрою? Любой институт или официально платный, либо надо взятки давать! А где брать? У этой нищеты?

– Сколько тебе лет? – спросил Фокин.

– Тридцать восемь. Два ордена, куча медалей. В звании перехаживаю уже третий год, на должность не ставят... Ладно, хер с ним...

– Что будет с этими? С Кормой, Татарином, девчонкой? – спросил Фокин, чтобы сменить тему.

– С девчонкой ничего. Может, оттрахает кто-то из сержантов, и все, – невозмутимо пояснил опер. – А с теми двумя – как решат. Одного пустят свидетелем, второго «паровозом» – года четыре он схлопочет.