Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Последних объединяет общий алгоритм смерти... Атаманова отправил на тот свет он сам, использовав случайно попавшее в руки «кольцо отсроченной смерти». А Локтионова убил тот, второй, – чистодел. И если он, Фокин, мстил за собственную жену и восстанавливал справедливость, то тот, второй, – обычный киллер, сукин сын, который также обладает способностью убивать без следов, но – за баснословные деньги. Низкая продажная тварь. С таким же перстнем или другой похожей штучкой...

Следователь тасовал скоропостижные смерти так и этак: по возрасту, местонахождению, срокам.

.. Первым по хронологии оказался Глеб Мартынов, последним – Виктор Мячин. И странное совпадение... Это он почувствовал интуитивно, еще до того, как понял – с чем совпадение и в чем странность.

Мартынов умер на следующий день после взрыва на Ломоносовском микроавтобуса «Консорциума»! На следующий день после того, как сам он подобрал отравленный перстень Куракина!

По внутреннему телефону он набрал номер Сомова.

– Помнишь алкаша, которому дали в морду после взрыва на Ломоносовском?

– Свидетеля Кукуева? – деликатно подправил начальника Сомов.

– Ну да. Разыщи его и притащи ко мне!

К концу дня изрядно напуганный свидетель Кукуев сидел напротив Фокина. У него был обычный вид непроходящего похмелья, имелся и синяк под глазом, и запах дешевого алкоголя свидетельствовал, что за последние месяцы образ жизни свидетеля не претерпел существенных изменений.

– Ты Глеба Мартынова знал?

– Не.... – поспешил откреститься тот.

– Какого Мартынова?

– Который в киоске работал, по дороге к метро.

– А, Глеба! Конечно, знал! Я же у него всегда сигареты стрелял... А потом он вдруг помер! Нормальный был мужик, здоровый вроде... Я ему как раз ручку хотел загнать. Классная ручка, он уже почти согласился... А потом пришел этот гондон штопаный... То есть, ну – парень... это, пришел к нему и ручку забрал. А мне в морду заехал... Я ушел, а через час Глеба уже мертвым нашли...

– Что за ручка?

– Я ее в сугробе подобрал, возле взорванного автобуса.

Кто-то из крутых потерял – там народу-то много толклось... Классная такая: дорогая – темное дерево, золотой ободок... За стольник ушла бы – не фиг делать!

– Расскажи про этого парня!"

"Фокин выложил на стол большие ладони, в которые можно было упрятать по пивному бокалу. И из которых вмиг могли сложиться огромные кулаки. Кукуев выпрямился и построжал лицом.

– Какого парня?

– Про гондона.