Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Я пришла поздравить Вас со свадьбой, — начала девушка, но Лисса перебила.

— Не ко времени. Рано поздравлять.

— И то верно, — покладисто кивнула сестра и с милым выражением лица произнесла: — Ещё неизвестно, как любимая герцога — Кло, примет тебя в замке.

— Кто? Кло? — Лиссандра рассмеялась, вспоминая зверька мэтра Боне.

— Баронесса Клотильда три года жила с герцогом Гренстоном, как хозяйка, почти жена, — не нужно было смотреть на сестру, чтобы знать, как та довольна, когда говорит гадости.

— Мне её искренне жаль, — вполне серьёзно заключила Лиссандра.

— Быть почти женой без права стать на красную дорожку в Храме Единого, — это не та судьба, к которой нужно стремиться.

Альгия поджала губы, признавая правоту слов старшей сестры, но зацепить Лиссу всё ещё хотелось, хотя младшая принцесса пребывала в хорошем настроении. Её-то в браке с королём Вульфриком всё устраивало. И трон Альгия получит, и корону.

— Мне и тебя жаль. Ты никогда не узнаешь, что такое быть любимой мужем.

Слова сестры стегнули кнутом.

Все мысли и страхи, тщательно задвигаемые Лиссандрой как можно дальше, всплыли и обнажились. Впервые сложно было парировать едкую колкость.

— Никто до конца не знает свою судьбу. Бывает, что горячо любимые жены приедаются, и супруг, не скрываясь, начинает уделять внимание другой. По мне, так это ещё хуже. Ведь у забытой супруги есть чувства. Лучше уж как у меня. Нет чувств — не будет разочарований. И в конце концов, для крепкого брака важно и уважение, и доверие.

А их нужно заслужить. И что свяжет супругов крепче — любовь или уважение — неизвестно.

— Всё Вы, миледи, перевернёте в свою пользу! — пыхтя, как недовольный ёжик, Альгия направилась вон.

Но не успела она уйти, как пришёл отец и принёс традиционный свадебный комплект ювелирных украшений, заранее созданный специально для подобного торжества по эскизам Лиссандры. Традиция рода.

На бархатной подложке лежал изумрудный комплект в золотой оправе.

Аугусто молча окинул наряд дочери изучающим взглядом и, найдя его приемлемым, достал изумрудную диадему и водрузил на каскад рыжего золота.

Делал он это торопясь, стараясь быстрее отдёрнуть руки от огненной гривы.

— Пора. Остальные украшения наденешь завтра уже замужней.

Бывший король положил два футляра на компактное бюро. И, подойдя к дочери, незаметно вытер влажные ладони о полы праздничного мундира, и только после этого предложил ей руку."

"Дорогой к храму он крепко сжимал девичью ладонь.