Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кивнула Магде, и та кивнула в ответ с выражением, которое могло обозначать горе, а могло — и недовольство всей этой парадной скорбью. Сьюзен подумала, что надо бы обнять отца за плечи, но, поколебавшись, просто опустила руки на колени.

— Сьюзи, — произнес отец сдавленно, косноязычно.

— Да, папа?

Она хозяйка здесь и должна все время помнить об этом. Она сидела, выпрямившись, на металлическом стуле. Сбоку от нее со всхлипами дышал отец, перед ней лежал в гробу ее сын. И она вдруг увидела, как сильно выбранный ею гроб похож на стереопроигрыватель, стоявший некогда в доме ее родителей.

То же каштановое поблескивание, такая же скругленная крышка. Когда они с Тоддом выбирали гроб, она, сама не зная почему, сразу остановилась на этом.

— Сьюзи, — повторил отец. Он потянулся к ней, обнял ее рукой за плечи, прижал к себе. Она различила знакомый запах его одеколона, мускусный душок старческой кожи. И почувствовала себя так, точно он берет ее. Она знала, чего он ждет от нее, какой любви и какого прощения.

— Убери руки, — сказала Сьюзен.

Только что она ничего говорить не собиралась. И уж тем более говорить так громко.

Отец прижал ее к себе еще крепче. Губы Сьюзен коснулись шероховатой покатости его щеки, ей показалось, что она ощущает вкус отца — сочетание корпии, старости и зловонных, надушенных чресел.

— Чшш, — произнес он. — Тише, прошу тебя.

Она освободилась от его объятия и сказала еще громче:

— Убери от меня руки."

"И встала. Одна ее часть действовала, другая наблюдала за этим. Отец, словно защищаясь, поднял к груди руки, ладонями от себя.

Магда смотрела на Сьюзен с жалостью, куда более страшной, чем любой гнев.

— Я не хочу, чтобы ты был здесь, — сказала Сьюзен. Теперь она слышала, как громко звучит ее голос среди всех этих кушеток и протертых от пыли полок.

— Сьюзен. Милая. Пожалуйста.

— Уходи, — сказала она. — Ты засвидетельствовал свое почтение, увидел то, что пришел увидеть. А теперь уходи. Я тебя видеть больше не могу. И не хочу, чтобы ты прикасался ко мне.

Она ощущала наступившее в зале молчание, ошеломленный ужас.

И машинально поглаживала свои волосы кончиками пальцев.

Отец оглянулся, словно в поисках помощи. Магда встала, шагнула к Сьюзен, сказала:

— Сядь, дорогая, ты сама не знаешь, что говоришь.

Сьюзен отступила от нее.

— Я знаю, — сказала она. — Я точно знаю, что говорю. Я хочу, чтобы ты отвезла его домой, Магда. Чтобы убрала его отсюда. Сделай это, и я никогда ни о чем тебя больше не попрошу.

Чья-то рука коснулась ее плеча.