Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А поставить его себе в заслугу она не может. И не может возобладать над ним.

— По-моему, машина у вас прекрасная, — сказала Мэри.

— Думаю, вы просто ни разу в ней не сидели, ведь так?

— Нет. По-моему, не сидела.

— Если хотите, я покатаю вас, попозже. Или можете сами ее поводить.

— О нет, я бы с удовольствием проехалась с вами, но управлять такой машиной не смогла бы."

"— Наверняка смогли бы. Там ничего сложного нет.

— Знаете, — сказала Мэри, — я забыла сказать Виллу, что у меня новая кофеварка и, если налить в нее слишком много воды, она весь стол заплюет.

Я отлучусь на минутку, ладно?

— Конечно, — ответил он.

Похоже, он слушает ее, принимает всерьез. Правда, она не смогла бы точно сказать, как относится к этому.

На кухне Вилл стоял у торта, разглядывая его. Когда Мэри вошла, он обернулся к ней с испуганным, виноватым выражением, как если бы она поймала его на какой-то мелкой нескромности.

— Прекрасный торт, — сказал он.

— Спасибо. И между прочим, двух тортов я не выбрасывала.

Один. Она выбросила только один.

— Зои тридцать восемь, — сказал Вилл.

— Да.

— Маленькая Зои. Она всегда была такой… не знаю… Всегда казалась такой молодой. Да и сейчас кажется.

— Умм.

А больше не произошло ничего. Мэри стояла рядом с Биллом. Он, она и с ними торт.

Два часа спустя приехала Сьюзен. Мэри задержалась в дверях, наблюдая, как все выгружаются из машины, и эта картина ненадолго повергла ее в подобие сна наяву. Из кремового «вольво» Сьюзен вышла сама Сьюзен, красивая, улыбающаяся, мстительная, в джинсах и бежевой полотняной куртке.

За ней последовал молчаливый, красивый Бен. За ним Джамаль, толстогубый, со стоящими торчком волосами. Затем Кассандра, как будто похудевшая против прежнего, и, наконец, с помощью Кассандры из машины вылезла Зои с ее белой, непрозрачной, точно бумага, кожей. Мэри казалось, что она уже видела раньше всю эту процессию — или похожую, — хотя привычность ее отличалась рудиментарностью сна, одновременно и знакомого, и до донышка, до головокружения чужого.

В дверях Мэри простояла недолго.

Она вышла, как была, в сандалиях на лужайку, поздоровалась:

— Привет всем. Как доехали?

— Привет, мам, — ответила Сьюзен. — Хорошо. Главное, доехали.

Сьюзен поцеловала Мэри, затем ее поцеловал Бен. Стоявший рядом с Беном Джамаль изобразил странное подобие краткого танца — одно быстрое, змеевидное движение, которое, казалось, выстрелилось из подъездной дорожки и сквозь подошвы ворвалось в него.

— Зои, — сказала Мэри. — С днем рождения, милая.