Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Временами она воображала, как выносит Билли из горящего дома, как сбивает огонь, уже охвативший его одежду и волосы.

Да, она спасла бы его. А потом они вдвоем бежали бы в леса и жили там, вдали от большого, безупречного дома, который купил для нее отец. Где-то должны же быть леса.

— Идем же, — повторила она. Перед нею лежала ее собственная тень, иззубренная палой листвой.

— Что за спешка? — спросил Билли. — Мы же гуляем, так? И никуда не опаздываем.

— Я боюсь, что Зои заблудится, — сказала Сьюзен. — Бежит во все стороны сразу, я не могу ее остановить.

— Не заблудится, — ответил Билли. — Вон она, впереди, на дерево лезет.

Повернувшись, Сьюзен увидела, как Зои, цепляясь за нижние ветви огромной сосны, продвигается по ним вверх. Сосновые иглы словно резали на кусочки одежду Зои, бледно-желтую рубашку и индиговые джинсы.

— Зои, прекрати! — закричала Сьюзен.

— Зачем же ей прекращать? — сказал Билли. — Хочет залезть на дерево — пусть залезет.

Сьюзен стояла между Билли и Зои, и ощущение собственного многообещающего будущего понемногу покидало ее.

Она ведь всегда была бы молодой, неприметной, отстаивающей правила поведения, которые никого другого, похоже, нисколько не волновали. А правила эти могли сделать жизнь такой простой. Они и требовали-то всего ничего: каждому надлежит говорить негромко, но внятно, избегать драк и ходить не слишком быстро, но и не слишком медленно.

— Она же упадет, — сказала Сьюзен, хоть и верила, что Зои поднимается навстречу опасности, которой грозит ей не столько земля, сколько небо.

— Зои! — снова крикнула она. — Спускайся!

И тут же представила, как ловит на руки падающую сестру.

— Отсюда наш дом виден, — сказал Билли. — Смотри. Вон то белое пятнышко. Видишь?

Но Сьюзен уже направлялась к сосне.

— Зои, я серьезно говорю! — крикнула она.

— Теперь это наш дом, — продолжал Билли, хоть Сьюзен и отошла слишком далеко, чтобы услышать его. — Мы богаты. Вернее, полубогаты."

"Подойдя к подножию сосны, Сьюзен замерла, упершись кулачками в бедра. Стоя на ровной траве, по которой косо тянулась ее тень, вглядываясь, сощурясь, в полог сосновых игл, она вполне могла быть юной прислужницей богини семейных распрей.

Одета Сьюзен была в белую ветровку, розовые бриджи и короткие носки с рубчиками на пятках, не позволявшими носкам соскальзывать внутрь теннисных туфель.

— Зои, — крикнула она, — немедленно вниз!

Зои тем временем старалась забраться на раздвоенную ветвь, отходившую от ствола на высоте в тридцать примерно футов.