— И коли хоть единожды я еще подобное услышу, сразу в поруб отправишься! Все вы! А теперь поди прочь с глаз. Провинившаяся чернавка сочла за лучшее повиноваться, не став вымаливать прощение. Видела, что ее не простят. Оставшиеся в горнице девушки притихли под разгневанным взглядом княгини, склонились над веретенами. А тетка Бережана посмотрела на нее с одобрением и согласно покивала. С веча вернулись, уже когда давно солнце перевалило за полудень. ***"
"__________________________________________________________
растет Звенислава!)
Девка в тереме VI.
Часть 2"
"*** С веча вернулись, уже когда давно солнце перевалило за полудень. Заслышав снаружи шум, Звенислава подорвалась с места и поспешила на крыльцо. Она выскочила на улицу как была, в одной рубахе да поневе, не захватив из другой горницы теплую свиту. А выскочив, едва не застонала от разочарования: Ярослава среди вернувшихся не было. Чеслава уже шагала к ней, спеша через двор. Звенислава впилась взглядом в ее лицо, пытаясь угадать, добром ли закончилось вече?.
. — Князь с боярами остался потолковать. У Любши Путятовича в избе станут вечерять, — воительница опередила ее вопрос, уразумев все по встревоженному лицу княгини и ее заломленным рукам. — Идем в терем, госпожа. Ты вся дрожишь. И то правда. На промозглом ветру Звенислава замерзла в тот же миг, как ступила на крыльцо. — Ты голодна? Устала? — они вошли в сени, и княгиня заглянула Чеславе глаза. Ее губы тронула слабая улыбка. — Не дитя, чай. Потерплю до вечери. Звенислава лишь покачала головой, а после увлекла за собой воительницу через сени на другую сторону терема.
Поймав выходящую из стряпущей девку, она велела принести каравая и теплого киселя к себе в горницу. Когда вместе с Чеславой они поднялись по всходу на женскую половину и вошли в светелку, Звенислава принялась зажигать жировики да лучины, а воительница неловко замерла на одном месте, прямо посреди сундуков с приданым да всяких женских вещиц. Высокая, широкоплечая, в истрепавшемся воинском плаще да портках из грубого полотнища, она чуждо смотрелась в окружении прялки с куделью, шкатулки с украшениями княгини, стопки тонко выпряженных, богато украшенных рубах.
Она и сама это разумела, оттого и топталась неловко, не решаясь пройти и сесть за стол. А вот княгиня неловкости никакой не чувствовала. Она опустилась на лавку и приветливо похлопала ладонью рядом с собой. — Садись, чего же ты! Пока Чеслава возилась с завязками плаща, в горницу постучались две чернавки с караваем и кувшинами.
