— Пошто меня искали? — спросил, даже не выслушав приветствие. Горазд замялся слегка, не ведая даже, с чего начать. — По утру бояре приходили… Гостивит Гориславич с ними. Грозил вече созвать, чтобы князь ответил, куда княгиня Мальфрида пропала… — он посмотрел на воеводу недоумевающим взглядом, когда тот рассерженно цокнул и пробормотал пару ругательств в густую бороду. — А Мстиславич что? — Князь сказал, собирай, мол, боярин. И прогнал их со двора, и велел без его дозволения ворота больше не открывать. Услыхав, воевода едва за голову не схватился.
А Горазд перевел дыхание, облизал сухие губы и продолжил рассказывать. — А как солнце убывать стало, сотник Стемид из Белоозера вернулся! Вкупе с воеводой Брячиславом, и князь с ними в гриднице заперся. — С этого и следовало начинать! — выругал воевода ни в чем не повинного отрока и обжег сердитым взором. Оставив позади себя оторопевшего Горазда, дядька Крут зашагал вперед, к терему. Пока поднимался на высокое крыльцо да шел сквозь сени, все кряхтел себе под нос.
Что же ты натворил, Ярослав. Пошто окончательно с боярином Гостивитом разругался? Мало он крови князю попил, нынче еще больше попьет! Зачем дозволил вече созывать, почему не провел в горницу да не показал окаменевшую княгиню Мальфриду? Уж и так вскоре вся Ладога прознает, незачем больше таиться! Ведущие в гридницу двери снаружи охраняли два кметя. Завидев воеводу, они споро распахнули перед ним деревянные створки, и дядька Крут шагнул в гридницу. Первым он встретился взглядом с Ярославом: завидев воеводу, тот нахмурился еще пуще.
Будто уже и не ждал. Рыжий сотник Стемид, напротив, встретил дядьку Крута понимающей ухмылкой и лукавым взглядом. Мол, и меня порой сыскать не могут, воевода, да к князю дозваться. Когда уж шибко смазливая девка под руку попадается. Ну, что с него взять, с оглашенного! Белоозерский же воевода Брячислав мазнул по дядьке Круту равнодушным взглядом и отвернулся. Малолюдно было в гриднице, не чета, когда собирал в ней князь всю дружину да бояр своих.
Сам Ярослав сидел на престоле, склонившись в правую сторону и упираясь локтем в колено. Он буравил воеводу Брячислава тяжелым, немигающим взглядом. Воевода же стоял перед ним, похожий на камень: такой же неподвижный и застывший. По всему выходило, разговор промеж ними не ладился. — Здрав будь, князь, — дядька Крут склонил слегка голову и прошел вперед, остановившись подле деревянного престола. — И ты, воевода.
