Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Помню, как ты за меня крепенько брался…

– Нехорошо быть таким злопамятным, – ханжеским тоном посетовал Лаврик. – Лет пять уж прошло…

– Ну, я не злопамятен, – пожал плечами Мазур. – Просто… Если уж ты за кого-то берешься всерьез, объект из самых прагматических побуждений всегда зажат со всех сторон, чтобы ни дернуться не мог, ни пискнуть: волки твои с пушками вокруг, стены родные, а если дело на ландшафте происходит, так ты сначала все до одной конечности бедняге свяжешь. Нет, замысли ты про меня что-то, не стал бы сюда тащить, на этот обрывчик, где, скажу тебе откровенно, шансы у обоих равные.

Может, я тебя вперед успею в пропасть-то отправить…

– Я тебя тоже люблю, Кириллушка, – задушевно сказал Лаврик. – Ну, что тут скажешь… Не по твою я душу, успокойся. Хотя нельзя напрочь исключить каверзных вопросиков… – Вдыхая полной грудью, он смотрел в пространство, на зеленые вершины сопок. – Благодать господня, право слово… Ты знаешь, генерал Асади умер. На той самой своей подмосковной фазенде. Вышел утречком в садик, тут, должно быть, сердце и сжало, он и посунулся носом в грядку… Нашли уже холодного.

– А ему не помогли, часом? – фыркнул Мазур.

– Брось, – серьезно сказал Самарин. – Эль-Бахлак нынче – насквозь некошерно. Совершенно забытая древняя история. Да и не знал он никаких жутких секретов, как все они… Помнишь?

Мазур, конечно, помнил многое – но оно было слишком далекое, устоявшееся. Как на пирсе, в пожарах и грохоте, помаленьку затухал бой, как захлебывались пушки последнего прикрывавшего их эсминца, как перебегали черные фигурки и неуклюже крутились на ограниченном пространстве сгоряча залетевшие в гавань броневики, как майор Юсеф отправился гордо умирать и ухитрился проделать это эффектно, как сорванную взрывом башню «Саладина» швырнуло прямо на Мазура и казалось, что это и есть полный звиздец…

А кончилось все – благолепием.

Советской военно-морской базы там не стало, но и американской не получилось по причине полного изменения геополитической обстановки, и на берегу залива понастроили отелей, и все давно забыли, что в паре миль на норд-ост от залива, где глубина, лежат на дне две крохотные проржавевшие подлодки, – а вот черепа боевых пловцов наверняка уже растворила морская вода…

– Причины, я уверен, самые прозаические, – сказал Лаврик задумчиво.

– Была годовщина ихней славной революции, перепил с горя, мотор и отказал. Вообще-то, они были славные ребята…

– Уж это точно, – сказал Мазур медленно. – Чистой воды идеалисты.