Пьяная боль читать онлайн

Для знакомства с родителем прикид, конечно, так себе, но в любом случае лучше, чем без трусов и с торчащими сосками.

Вошла в кухню, где мужчины о чем-то вполголоса переговаривались, но, заметив мое приближение, прекратили обсуждение и оба мне улыбнулись.

— А вы чего пустой чай пьёте? — всполошилась, увидев как мужчины пьют горячий чай, даже не взяв конфет и печенья. Потянулась к верхнему ящику гарнитура и достала из него вазочку со сладостями. — Вы, может, голодный, Михаил Ильич? Давайте, я вам запеканку согрею.

— Не стоит, — немного смущенно улыбнулся мужчина.

— Грей, — решительно заявил Денис. — Я что-то жрать захотел.

— Лапу до утра пососешь, — вскинул брови его отец и обратился ко мне. — Правда, Полина, не нужно. Уже поздно и я без предупреждения…

— Вот именно, уже поздно — я грею, — ответила я столь же смущенно, как и он. — А Денис всё равно ночью схомячил бы эту запеканку прямо из духовки. Так что так даже лучше.

— Ну, теперь понятно, почему ты перестал у Жорика завтракать, — рассмеялся Михаил Ильич и откинулся на спинку стула.

— Говоришь, ревнует поварёшка? — ехидно произнес Денис и поиграл густыми бровями.

— Ой, не! — махнул рукой его отец и попытался откреститься от своих слов. — Я тебе этого не говорил. А то ты и мертвого достанешь.

— Поздно, — зловеще ответил Денис и я поняла, что ничего не поняла.

— Жорик — это повар нашего… начальника, — поспешил мне объяснить Михаил Ильич.

— А, ну это же Денис, — изрекла я глубокомысленно, на что мужчина понимающе кивнул.

Достала запеканку из духовки и разложила ее по тарелкам перед отцом и сыном.

— Сейчас не понял, — насторожился объект обсуждения.

"— Великовозрастный пацан, — щелкнула его по носу и едва хотела отойти в сторону выдвижных ящичков, чтобы достать мужчинам вилки, как оказалась поймана Денисом за руку и прижата к крепкому теплому телу.

— Это я-то пацан? — деланно возмущался он, пытаясь меня пощекотать своими загребущими ручищами.

— Не балуйся, — шлепнула его по руке и смущенно опустила взгляд, когда заметила, как Михаил Ильич прятал улыбку за ободком кружки. — Мы же не одни.