Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Ты так и не ложился? — приподнимаюсь на локтях.

— Я только приехал, — мягко улыбается. — Тяжелый выдался день.

— Извини, не дождалась тебя, — усаживаюсь на кровати, отбрасываю спутанные пряди волос назад. — Даже сообщение не отправила.

— Ничего, — пожимает плечами. — Я же сам написал, что задержусь и буду поздно. Просто не догадывался, насколько поздно.

— Если я могу чем-то помочь, — запинаюсь и усмехаюсь: — Ну, не зря же я преподаю на экономическом факультете. Вдруг и для IT-компании пригожусь?

— Достаточно того, что ты рядом.

Олег поднимается, раздвигает шторы в разные стороны, впускает в комнату больше света, изгоняет мрак, а потом подходит вплотную ко мне, присаживается рядом, нежно проводит пальцами по щеке.

— Знаешь, я до встречи с тобой в любовь не верил, все думал, это сказки дурацкие, сопли для простаков. В крайнем случае, инструмент маркетинга, чтобы воздействовать на массы и повышать продажи, — голубые глаза изучают каждую черту моего лица, взирают прямо в душу. — Каким ублюдком я был.

Скольким девчонкам жизнь успел попортить. Ни имен не запоминал, ни лиц. Все они в одну сливались. Глупые. Пустые. Куча одинаковых кукол. Хотя сам я виноват, не давал им никаких шансов. Смысла не видел. Зачем впускать в сердце то, что можно использовать по назначению и выбросить.

— Олег…

— Помнишь, как мы познакомились? — проводит большим пальцем по моим губам.

— Да, — киваю. — Я врезала тебе со всей дури.

— Такой пощечины мне никто не давал, — смеется. — Аж в голове зазвенело.

— Тогда ты поступил не лучшим образом, — заявляю нарочито строгим тоном. — Прости, не привыкла, чтобы незнакомые парни шлепали меня по заднице. Пусть и в ночном клубе. У барной стойки. Одетую в неприлично короткое платье.

— Слегка приобнял, — заключает насмешливо.

— Пониже поясницы, — хмыкаю.

— Не удержался.

— Молодец, — театрально хмурюсь. — Заставил меня на месте подпрыгнуть.

— Это ты молодец, — его ладонь скользит по моей шее, опускается к плечу, сперва слегка поглаживает, затем вдруг резко сжимает.

— Вправила мозги заносчивому придурку.

— Если честно, придурок оказался хорошим парнем, — льну к нему, чмокаю в губы, вдыхаю родной аромат.

— Придурок влюбился, — яремная вена бешено бьется на крепкой шее. — По-настоящему.

— Ты будто не рад? — склоняю голову, изучаю его из-под прикрытых ресниц.

— Я хочу, чтобы ты знала, — говорит медленно. — Я люблю тебя. Правда. И как бы там не сложилась жизнь, это не изменится никогда.