Отрада каменного сердца читать онлайн

Но к чему тогда тащить ее в свою жизнь и продолжать быть не собой?

И когда он вдруг решил, что ему важно показать себя настоящего? Того, кто прячется глубоко внутри и смотрит на мир через призму детских иллюзий?

Вся его жизнь – амбициозная игра. Стремление доказать, что в этом мире возможно абсолютно все. Но кому он это доказывает?

Вначале он рвался вперед ради сестры, хотел для нее лучшего будущего, чем она себе на тот момент выбрала. После чрезмерно заигрался, просто забыл, где он сам, а где череда масок и амбиций.

Наверное, он бы давно мог прохлаждаться сутками на пляже, гонять на серфе, его состояния хватит на безбедную жизнь детям и внукам. Пассивный доход имеет оборот в миллионы долларов, но ему это не интересно.

Ему важен процесс. Работа – это его игрушка. Игрушка в руках взрослого ребенка.

Рука сама тянется к телефону, чтобы набрать ее номер. Он мечется и боится что-то изменить, продолжая слушать длинные гудки. Гудки без ответа.

Дома первым делом интересуется у Томы про Алёну, понимая, что абсолютно недоволен ответом. Отрада уехала еще в обед, и ее до сих пор здесь нет.

– Рома, – прикладывает телефон к уху вновь, – Алёну мне найди.

– Что-то случилось? – вкрадчиво интересуется Тамара Игоревна.

– Ничего. Кофе мне сделай.

Тома часто кивает и бежит варить кофе. Черный, с двумя ложками сахара. В подобном настроении Сергей пьет только такой.

– Токман заезжал?

– Да, забрал Таткин микрофон и полетел.

– Летун.

Азарин пригубил поставленный перед ним кофе, пролистал новостную ленту в браузере, взглянул на часы, маленькая стрелка которых перевалила за двенадцать, и, отодвинув от себя чашку, пошел в кабинет.

"Сколько он там пробыл, осознавал смутно, но на звонок Ромы ответил оперативно. Дослушал и, сбежав по лестнице вниз, прошел в гараж. За руль сел сам, не хотел постороннего присутствия. Машина охраны выдвинулась следом, стоило ему выехать с территории особняка.

– Где она? – это был его первый вопрос, как только он защел в бар.

– Стол там, в углу. Но она, – повернулся на девяносто градусов, – вот.