— Профессии всякие нужны, профессии всякие важны, — ответил мне строками из Маршака Викин дед, а его каре-зеленые немного уже выцветшие от возраста глаза, так и залучились сдерживаемым весельем.
Виктор Петрович поздоровался с Ваней, и мы все вместе вошли в прихожую, раздеваясь, снимая обувь и вешая верхнюю одежду на вешалку. На какой-то момент в прихожей образовалась небольшая толкучка, но она быстро рассосалась когда всех нас пригласили в большую гостиную. Посреди гостиной находился большой разложенный стол на котором возвышался начищенный до блеска самовар и был расставлен красивый фарфоровый чайный сервиз.
Рядом с самоваром стояла большая плоская тарелка поровну наполненная круглыми баранками и сухариками. У стены расположился большой кожаный диван накрытый пледом, а у противоположной стены стояла немного старомодная стенка заполненная книгами, хрусталем и фарфором. Над диваном висел большой портрет молодого хозяина дома, в гимнастерке с погонами капитана и с общевойсковой эмблемой на красных петлицах.
На груди у капитана был целый иконостас орденов и медалей, среди которых была одна из самых уважаемых наград медаль «За отвагу!», а так же ордена Красной звезды и Красного знамени. А дед у Вики, оказывается, настоящий боевой офицер, — мелькнуло у меня в голове."
"Мы расселись за столом, во главе которого сел Виктор Петрович. Причем, как-то оказалось так, что я сел рядом с ним по левую руку. Вскоре с большим блюдом с горячими пончиками, присыпанными сверху сахарной пудрой, появилась бабушка Вики — совершенно седая высокая и статная женщина.
В молодости, я думаю, она была очень красива, но и сейчас производила очень приятное впечатление. Она поставила блюдо на стол, и Вика снова представила новичков: меня и Ваню уже своей бабушке — Елене Сергеевне. Мы с Ванькой, не сговариваясь, одновременно встали и церемонно раскланялись, чем вызвали дружный смех всей собравшейся за столом компании и мягкую улыбку на губах Елены Сергеевны.
Дальше общение за столом пошло своим чередом, и вся компания разбилась на несколько групп.
Ванька снова защебетал с Таней. Вика и Борис сошлись в каком то бескомпромиссном споре по своим институтским вопросам, Славик ехидно вставлял свои замечания, периодически примыкая то к одной то к другой стороне. А я слушая вполуха их разговор ушел в свои мысли о Нигматулине, которым я предавался по дороге на дачу. Вдруг, почувствовав как кто-то тронул меня за руку, подняв глаза я увидел, что это сделал Викин дед.
