Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Бросив быстрый оценивающий взгляд на Позина, Кондолиза сказала:

— Ас бородой вам лучше:

— Спасибо, обязательно отпущу!

— Почему вы так стремились встретиться со мной, Алекс, мне ясно, — с места в карьер начала Кондолиза: даже среди эмансипированных вашингтонских дам — политиков и журналисток она славилась своей бесцеремонностью.

— Но вот почему вы так старательно избегали встречи со мной, для меня загадка, — в тон» ей, но подчеркнуто дружелюбно заметил он.

— Потому что считала и считаю нашу встречу совершенно лишенной смысла, — отрезала Кондолиза.

— Понятно, вы получили задание позондировать политику Президента Буша в отношении России, но этой политики не существует. Наш приоритет — внутренняя политика, которой демократы, на наш взгляд, не уделяли должного внимания. К тому же я убежденная противница всяких закулисных переговоров, которые порождают лишь слухи и не более того.

Позин подумал, что пора пускать в ход испытанное веками оружие — лесть.

— По существу, вы совершенно правы, дорогая Кондолиза, никто и не думает, что какая-то определенная политическая линия уже сформулирована, — она назвала его Алексом, и он рискнул обратиться к ней по имени.

— Но у нас в Кремле ведь не дураки сидят. Наши американисты с полным на то основанием считают вас крупнейшим специалистом по России, такое тонкое, как у вас, понимание нюансов русской жизни и русского характера немногим на Западе доступно.

Темное скуластое лицо Кондолизы оставалось непроницаемым.

— Президент Буш уже проявил себя мудрым и дальновидным политиком, пригласив вас в свою команду советником по международным делам, и нашим руководителям в высшей степени важно знать вашу, именно вашу точку зрения на потенциальные возможности нашего сотрудничества. Много лет назад мы с приятелями придумали формулу, которая регулярно подтверждает свою правоту: «Во второй половине двадцатого века Историю делают умные советники и спичрайтеры». Думаю, и в двадцать первом веке вряд ли что-либо кардинально изменится.

Если ей и польстили слова Позина, то она этого не показала.

— Раз мое частное мнение так высоко ценится в московских политических кругах, мне не жалко поделиться им с вами, Алекс. — Она поправила очки. — Прежде всего я считаю, что мы не должны помогать России финансами. Во всяком случае, не так, как это делали демократы, бросая деньги американских налогоплательщиков в бездонную дыру, именуемую Россией.