Какого рода повреждения, какие симптомы могут вызываться травмой правого полушария у развивающегося ребенка?
– Черепно-мозговая травма правого полушария – правая сторона мозга управляет левой стороной тела, – продекламировал Тоул. – Травма правого полушария вызывает дисфункцию левой стороны.
– Замечательно, – поощрил я его. – Сильный удар со стороны правого полушария может вызвать левосторонний гемипарез. Плохая левая сторона.
– Эрл…
– Да. Тело так и не было найдено, потому что ребенок не умер.
Маккафри проверил пульс, понял, что он есть, увидел вас в шоке и решил воспользоваться ситуацией, сыграть на вашем чувстве вины. Он завернул в одеяла оба тела, причем ваши дружки ему практически не помогали. Лайлу засунули за руль машины и столкнули с моста Эвергрин. Ребенка забрал Маккафри. Наверняка обеспечил ему какую-то медицинскую помощь, но не самым лучшим образом, потому что уважающий себя врач должен был бы сообщить о происшествии в полицию. А после похорон исчез. Это ваши слова.
А исчез он потому, что ничего другого ему не оставалось. У него на руках был малолетний ребенок. Он забрал его с собой в Мексику, черт знает куда, дал ему другое имя – и ваш сын превратился в ту личность, которой неизбежно становится тот, кого воспитывает такое чудовище. Он сделал себе личного робота.
– Эрл… Уилли-младший… – Брови Тоула сошлись на переносице.
– Чушь собачья! С дороги, Уилл! Я приказываю!
– Это правда, – проговорил я сквозь гулкое уханье в голове.
– Сегодня перед тем, как принять таблетки, вы сказали, что Мелоди кого-то смутно вам напоминает. Осторожно повернитесь – не выпускайте его из виду! – и хорошенько на нее посмотрите. И скажите почему."
"Тоул попятился, не сводя дула револьвера с Маккафри, коротко глянул на Мелоди, а потом пригляделся попристальней.
– Она похожа, – тихо проговорил он, – на Лайлу.
– На свою бабушку.
– Я не мог знать…
Естественно, он не мог! Куинны были бедняками, невеждами, отбросами общества.
На клеточном уровне. Его взгляды на генетическое превосходство высшего класса не позволяли ему даже фантазий о связи между ними и своей родословной. А теперь его защита рухнула, и озарения били в его сознание, будто капли кислоты, – и в каждой точке контакта вздувалась болезненная психическая рана. Его сын – убийца, человек, превращенный в ночного хищника. Мертв. Его невестка – интеллектуально ограниченное, беспомощное, жалкое создание. Мертва.
