Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Уверял его, что нет никаких свидетельств тому, что она видела или слышала что-нибудь. Но он не желает с этим больше затягивать. Что такое еще одна жизнь для такого человека? – Тоул ненадолго примолк. – А что, она действительно представляет для него опасность?

– Вообще-то нет. Она сидела у окна и видела силуэты мужчин. Одного из них опознала как своего отца – она не знала его, но у нее была его фотография. В тот день, когда я подверг ее гипнозу, сразу после сеанса Мелоди спонтанно стала обсуждать его. Показала мне фото и безделушку, которую он ей подарил.

Когда у нее начались ночные кошмары, мне надо было сразу догадаться. Я думал, что гипноз ничего в ней не пробудил. Но это было не так. Он вернул ей воспоминания об отце – о том, что она видела, как он прятался за окном перед тем, как войти в квартиру Хэндлера. Она знала, что ее папа сделал что-то ужасное. И пыталась подавить это. Но это вернулось в ее снах.

Все это начало доходить до меня, когда я увидел подсказку, которую она оставила, когда Ронни Ли явился и похитил ее и ее мать.

«Сушеную голову», некогда главную свою драгоценность – символ Папы. Оставить ее означало, что она отказалась от него, пришла к мысли, что Папа – плохой человек, который пришел не в гости, а чтобы причинить вред. Возможно, она видела, как он избивает Бониту, или дело было в той грубой безразличной манере, в которой он с ней разговаривал. Что бы это ни было, ребенок все понял.

С моей нынешней позиции все это представлялось совершенно логичным, но в то время подобные ассоциации были слишком далекими.

– Какая горькая ирония, – говорил тем времени Тоул. – Я прописал риталин, чтобы контролировать ее поведение, – и то же самое предписание вызвало у нее бессонницу, в результате которой она бодрствовала не в то время.

– Ирония, – кивнул я. – А теперь поехали, надо вытащить ее оттуда. Вы должны мне помочь. Когда все закончится, я прослежу, чтобы уж вы-то получили правильное лечение.

Тоул ничего не сказал. Просто сидел, выпрямившись на сиденье и изо всех сил стараясь выглядеть благородно.

– Вы запрашиваете мою помощь?

– Запрашиваю, доктор.

– Запрос принимается.

Глава 29

Я лежал на полу «Линкольна», прикрывшись одеялом.

– Мой ствол направлен вам в позвоночник, – сказал я ему. – Я не ожидаю каких-то проблем, но мы недостаточно долго знакомы, чтобыя мог сильно вам доверять.

– Понимаю, – отозвался Толу. – И не обижаюсь.

Он проехал по подъездной дороге Ла-Каса, свернул влево и тихо подрулил к сетчатой ограде.