Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«Не за что, – насмешливо ответил лорд Гаэр-аш. – На будущее, используй перчатки с отрезанными пальцами, как в Некросе, тогда у тебя появится возможность использовать магию».

«Спасибо, – поблагодарила повторно. Идея действительно не была лишена смысла, но имелся один нюанс: – Мы решили, что будет осмотрительнее ограничить мои возможности артефактора, чтобы я не выдала себя случайно».

«Мы» решили? – тон стал слегка издевательским. – Или Норт решил?»

Я хорошенько подумала, прежде чем отвечать, и потому ответила максимально сдержанно:

«К счастью у меня есть Норт, потому что без него…»

«Ты бы не подумала о перчатках», – закончил за меня король.

Можно было бы промолчать, но смысл скрывать очевидное?

«Да, я не подумала бы о перчатках», – подтвердила слова Гаэр-аша.

«Неудивительно, – теперь издевка не прикрывалась ничем, – ведь ты не можешь думать, когда боишься. А в этом мире единственным, кто вызывает у тебя панический ужас, являюсь я. Так что о перчатках ты не подумала, ты думала лишь о том моменте, когда тебе придется позвать меня».

Я с трудом сдержала желание непримиримо сложить руки на груди, но Гаэр-аш был настороже и остановил меня одним коротким:

«Нет».

И я удержалась.

Пытаясь смотреть в глаза всем недругам, которых я даже не знаю, я решила более ничего не говорить вообще, но Гаэр-аш вдруг спросил:

«Тебе тяжело?»

«Да, – я помолчала, затем пояснила. – Не люблю быть в центре внимания, особенно такого внимания».

«Ты вызываешь живейший интерес, – задумчиво сказал он. – Ты принадлежишь к королевской семье, Риаллин, и, если бы не демонстрировала столь открыто ваши отношения с Нортом, треть стоящих перед тобой, с усердием начала бы добиваться твоего внимания и расположения.

Естественно с самыми коварными намерениями. Как тебе перспектива?»

«Чудовищно!» – мгновенно ответила я.

«Ммм, согласен. Не поверишь – сам в том же положении». С искренним сожалением я взглянула на вальяжно-отрешенного короля Армерии, и я знала, что он не рад быть здесь, как и занимать этот трон, которого столько лет избегал всеми силами, но это я.

Я его уже знала. И я понимала, что за этим символом торжества абсолютной власти, скрывается еще большее нежелание иметь к этой самой власти никакого отношения. Остальные этого не ведали. Для всех остальных на золотых тронах сидели две монаршие особы, одна из которых славилась своей красотой и сдержанностью на все семь королевства, и второй, что даже в простой черной одежде, затмевал Бриллиант Армора совершенно во всем.