– Проявлять максимальную осторожность! – предупредил гауптман. – Знаем мы этих русских…
Со стороны лесной дороги прибыло подкрепление – полсотни экипированных пехотинцев. Тропу, по которой ушёл обоз, действительно нашли, в этом не было никакой доблести. Солдаты перебрались через завал паданцев, предварительно обследовав его на предмет ловушек, двинулись к обрыву. Офицеру что-то подсказывало, не всё так просто, а людей у него было немного – гробить не хотелось…
Шубин насчитал примерно в восемьдесят человек, плюс колонна, плюс те, что ещё находились в лесу.
Он прополз ужом за камень на другой стороне обрыва, затаился, продолжал наблюдать – пока удавалось сохранять скрытность. Этот обрыв и пространство вдоль него достаточно для проезда подводы, он обнаружил ещё перед рассветом. Капитан Лагутин согласился: здесь можно проехать отдали сделать крюк через лес, пусть и дальний крюк, но чего не сделаешь для важного дела… Обрыв был достаточно велик: под ним громоздились камни, внизу находилась русло пересохшей реки, в обрыве скопилось достаточно дождевой влаги, чтобы застряли люди.
На другой стороне иссохшей водной артерии громоздились кустарники – укрытий хватало. Глеб аккуратно, украдкой наблюдал за действиями противника: немцы не суетились, основная масса карательного отряда скопилось в кустарнике между базой и обрывом; несколько человек шли по дороге; рослый пехотинец сунулся в обрыв, поёжился – высота впечатляла.
Нашлась минутка для передышки – Глеб закрыл глаза, расслабился.
Отряд полковника Моисеевского убыл в полном составе за четверть часа до времени объявленной готовности. Дождя ещё не было, но где-то он их точно застал – не сахарные, не растают, даже раненые переживут.
Ругался Шперлинг: «Почему он должен уходить с обозом? Товарищи рискуют жизнью, а он в кусты? Остальные четверо тоже знают дорогу, можно бросить жребий, тогда всё будет справедливо». Разведчики смеялись: «Зачем нужны приказы в армии, если всегда можно бросить жребий?».
Пришлось прикрикнуть на бойца и пригрозить последствиями. Плакала Лида, прижималась к нему, не хотела отпускать: «Глебушка, я только тебя нашла, а ты опять пропадаешь. Это очень опасно… Куда ты собрался?.. Пусть это сделают другие, ты уже достаточно рисковал жизнью… Я не переживу если с тобой что-то случится…». Он доказывал, что ничего с ним не может случиться – давно бы уже случилось, не витая у него над душой ангел хранитель.
