Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она боялась привлекать к себе внимание, напугать невестку и сына, поэтому упала на траву и закусила нижнюю губу. Она не видела черных следов на своем теле. Она была сосредоточена только на том, чтобы не издавать лишних звуков. И не сразу поняла, что боль стала слабее, а она лежит уже не на сырой земле, а на цветастом халате вампира.

Оракул не мог в этот раз дать ей пережить этот ужас снова. Он лежал с ней рядом и перетягивал на себя всю ту боль, которую чувствовало Сердце. Каждый рисунок, появляющейся и исчезающий на ее коже, возвращал волчице память, возвращал спрятанные чувства и восстанавливал серебристые нити Лунной связи.

Время шло. Промежутки между вспышками боли становились все больше, воспоминания четче. Тира заплакала, понимая кто ее обнимает в этот момент, и боясь повернуться к вампиру лицом.

Глава 41.

Арис"

"В поместье Баратора мы возвращались поздно ночью. Ехали молча, на моей машине, и каждый думал о своем. Я не знала, о чем рассуждал вампир, но все мои мысли были сосредоточены на судьбе графини Гарис.

Я просто не понимала, какой закостенелой, не способной к развитию нужно быть, чтобы такого наворотить!

Сначала я даже не верила, что Конни просто так, от хорошей жизни, взяла и убила мужа. До последнего ждала каких-нибудь ужасающих подробностей ее семейной жизни. В моем мире все должно было иметь причину. Каждый должен был расплачиваться за свои решения. Но ближе к вечеру Чарльзу прислали запись допроса вампирессы, и я поняла, что Генри Гарис поплатился за свою наивность.

Графиня Гарис сидела в маленьком кабинете и искренне жаловалась на покойного мужа. Я не видела лица следователя, но кажется, чувствовала его немое недоумение. От слов графини Гарис, точнее, от уровня ее глупости и скудности размышлений, у меня шевелились волосы.

- Он был невыносим. — Жаловалась графиня. — Сиди ровно, говори тише, не сплетничай, не кричи на прислугу! Не кричи на прислугу! А что с ней делать! Как было не орать на этих выродков?! — Графиня расхохоталась, а я потерла глаза, отказываясь верить, что разумное существо может это всерьез говорить.

- Я была юна, человеческая кровь еще не отыграла, а граф перегибал с воспитанием и заботой. — Продолжала Конни. - Меня с ума сводила мысль, что это будет продолжаться целую вечность. Вечность! С одним вампиром! Вы представляете, как это скучно? Этот зануда меня за тридцать лет чуть с ума не свел! - Конни была настолько искренна, что мне стало страшно. — Я думала, что избавилась от него навсегда.