Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она мне даже и слова не говорит, ни одного вопроса не задаёт. Лишь забирая лист с моим заявлением, дарит мне сочувствующий взгляд. Да и чёрт с ними! Зато мне как-то сразу дышать становится легче. Особенно когда моя альма-матер остаётся где-то за углом соседней улицы. Если я сюда и вернусь, то точно уже другой Аней Просветовой.

Направляясь к автобусной остановке, лезу в карман худи за телефоном. С того дня, как Тим увёз меня из Богудонии, я не включала его. И дело не в приложении, что отслеживает моё местоположение.

Даже если бы мама устроила скандал в гостинице и попыталась увезти меня силой, я бы ни за что не вышла за пределы номера.

Все эти дни мне хотелось просто тишины, уединения, а не вздрагивать от звонков и уведомлений в мессенджерах.

Но включить телефон и сообщить Тиму, что скоро буду в гостинице, не успеваю.

— Аня! — голос за спиной заставляет не только остановиться, но и ощутить неприятный холодок в животе.

А на нервной почве возможны галлюцинации?

Сжав телефон в пальцах, я резко оборачиваюсь.

Нет. Это не галлюцинации. А жаль. Потому что передо мной стоит Петрова, держа в руках подставку с двумя стаканчиками кофе. Ну и какого чёрта она не на физкультуре, а здесь?

— Привет. Как удачно мы встретились с тобой, — улыбается Полина.

Точнее, пытается улыбнуться, но получается лишь неестественно искривить рот. Да и в целом она выглядит как-то… не так. Вроде бы всё привычно яркое: джинсовая куртка, украшенная множеством нашивок с пайетками, синие брюки, футболка с принтом, разноцветные волосы, собранные в тугой хвост, а про очередные блестящие серьги и макияж можно и не упоминать.

Но обычно от присутствия Петровой воздух пропитывается надменностью. А сейчас же она будто потерянная. Стоит и просто моргает наращёнными ресницами.

— Чего тебе надо? — спрашиваю грубо, положив телефон обратно в карман.

Прикусив нижнюю губу, Полина несколько секунд жуёт её, а потом как-то слишком неуверенно заявляет:

— Поговорить.

— Мы уже поговорили, — зато я уверена в своём ответе.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но через два шага спотыкаюсь от услышанного за спиной.

— Аня, извини.

Торможу на тротуаре. Снова оборачиваюсь, широко распахнув глаза. Смотрю на Полину, как если бы не её месте стояло привидение. Только стоит-то там не оно…

— Ты серьёзно? — непонимающе таращусь на Петрову.

— Так мы можем поговорить? — слишком настороженно интересуется она, чем окончательно вводит меня в ступор.