- Если у подружки - то можно, а если у друга - то нельзя?
- Нет, все зависит от здоровья маминой тетушки. Она уже старенькая, и если она плохо себя чувствует, я приезжаю к ней ночевать, чтобы в случае чего сделать укол или вызвать ""неотложку"".
- Значит, в отношениях с мужчинами родители тебя не ограничивают? удивился Виктор. - Они у тебя такие передовые, продвинутые?
- Они нормальные. И прекрасно понимают, что если я захочу с кем-то переспать, то легко сделаю это и днем, так что требование ночевать дома ничего не решает и не меняет.
Ты хочешь, чтобы я позвонила?
- А ты сама? Ты сама хочешь остаться?"
"На лице Юли проступило такое выражение, словно она собирается сказать: ""Мне все равно"". Виктор на сто процентов уверен был, что услышит именно эти слова, и несказанно удивился, когда она произнесла:
- Пока хочу. Но если потом передумаю, я полагаю, ничто не помешает мне встать и уйти. Правда?
- Да, конечно, - растерянно пробормотал он. Черт возьми, они совсем другие, эти девочки поколения девяностых.
Когда ему самому было столько, сколько сейчас Юле, его ровесницы так себя не вели. Вернее, вели-то они себя точно так же, оставались на ночь даже не во второй, а в первый же день знакомства, шли в гости к незнакомым мужикам и ничего не боялись, или же наоборот, отчаянно боялись и ни за что не соглашались идти в чужой дом. Но чтобы вот так хладнокровно пойти к мужчине, о котором ничего не знаешь, и при этом допускать, что он может оказаться насильником или полным придурком, садистом или еще каким-нибудь уродом, и при этом еще рассчитывать на то, что она сможет уйти, если ей что-то не понравится.
.. Девочка двадцать первого века. А может, просто московская девочка? Говорят, столичные девицы отличаются от провинциальных. Интересно, чем? Может, именно этим? Знают обо всех темных и грязных сторонах жизни, но со столичным высокомерием полагают, что сумеют справиться с ситуацией, ведь они такие умные, такие продвинутые.
Юлина родственница оказалась в полном-здравии, и девушка предупредила родителей, что ночевать не придет.
Положив трубку, она снова замолкла, неподвижно сидя на диване и обхватив руками прижатые к груди колени. Ну вот, теперь надо что-то делать, что-то сказать или хотя бы кофе предложить... Или, может, сразу в спальню ее вести? Виктор эаметался. Девочка ему очень нравится, она принадлежит как Раз к тому типу женщин, от которых он обычно мгновенно терял самообладание - невысокая, тоненькая, темноволосая, смуглая. И волосы.
