Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"– Предлагаю разделиться, – убрав бесполезный портсигар в карман, сказал Горн. – Вы ищите здесь, а я пойду к парням. Если что-то найдете, вызывай по магсвязи.

Дерек исчез в дрогнувших слоях пространства, а они с Хольмом переглянулись и продолжили обход последнего квадрата.

«Где же ты, Эви? Где ты, упрямая солнечная девочка? Отзовись!» – обыскивая один из старых районов города, почти без надежды беззвучно шептал он и неожиданно услышал отчаянное: – «Эрик! Помоги! Я в Навроне…»

Перед глазами возникло видение залитой лунным светом поляны, бледное лицо Эви, огромные, полные страдания глаза, и Эрик, не раздумывая, потянулся к льющейся из них немой мольбе и открыл портал.

– Наврон! – крикнул он по магсвязи и, не раздумывая, шагнул в густую траву древнего леса.

Взгляд привычно поделил все на фрагменты. По кругу, среди остатков древних колонн, пылали костры. Прямо в центре на жертвенном камне лежала Эви – измученная, с рассеченными запястьями, кровь из которых стекала по неглубоким желобкам прямо на землю, а над ней, раскачиваясь и завывая непонятное заклинание, навис наместник Кроненгауда.

«Все-таки ошибся», – мелькнула отстраненная мысль. Мелькнула – и тут же исчезла, поглощенная одной единственной, самой важной: – «Эви жива!»

За секунды оценив происходящее, Эрик ринулся вперед, на ходу выкрикивая заклинание, но пробиться сквозь огненную завесу не успел – путь ему преградил волколак. Зверь скалил клыки и смотрел в глаза с бешеной злобой, не подпуская его к камню, а с крупной морды капала обильная слюна.

– Бранео!

Эрик ударил заклинанием. Оно попало прямо в уродливую морду, но не причинило мерзкой твари никакого вреда, и та утробно зарычала и прыгнула, норовя вцепиться ему в горло. Он с трудом увернулся, а уже в следующий миг услышал окрик:

– Оставь ее мне!

И следом мелькнула черная тень. Хольм. Он успел заметить, как оборотень кинулся на волколака, и как покатились по поляне два сцепившихся в смертельной схватке тела, но не стал останавливаться и бросился вперед, к мерзкому ублюдку, посмевшему причинить боль его жене.

– Эрик! – выкрикнула Эви, и от одного звука ее голоса все внутри перевернулось.

Разум исчез. Мысли исчезли. Все исчезло. Осталась только первобытная ярость и желание убить ублюдка, посмевшего прикоснуться к его Эви.

Одним прыжком оказавшись рядом с Дантером, он ухватил жилистую шею и сжал руки, но наместник вывернулся и прошипел неизвестное заклинание:

– Эдвино! – слетело с искривленных в мерзкой усмешке губ.