Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но Хольм несся вперед, не останавливаясь и не обращая внимания ни на что вокруг, а это значило только одно – Горн и Каллеман точно здесь.

Видимо, Кейт тоже это понимала. Она бежала, почти не разбирая дороги, и в ее глазах горела такая решимость, что казалось, будто герцогиня одним только взглядом способна раскидать все эти камни и найти своего мужа.

«Только бы с Эриком все было хорошо! – стучало внутри, в такт грохочущему сердцу. – Только бы он был жив!»

– Здесь! – выкрикнул Хольм, останавливаясь рядом с грудой вздыбленных плит.

Он принялся раскидывать их, и я, обламывая ногти и не замечая бегущих по щекам слез, стала откидывать обломки, расчищая образовавшийся завал.

– Скорее, Лукас, – напряженно шептала Кейт, сдвигая тяжелые камни. – Пожалуйста, скорее!

Оборотень ничего не ответил, только с еще большим рвением принялся раскидывать огромные плиты. А потом он внезапно остановился и как-то странно застыл.

– Они здесь. Оба, – напряженно сказал волк, и Кейт сдавленно охнула и подалась вперед.

Я потянулась за ней.

Внутри будто онемело все. И вокруг стало тихо. Так тихо, что я ничего не слышала, ни единого звука.

Хольм что-то говорил, я видела его движущиеся губы, но не понимала ни слова.

Вывернутая под немыслимым углом нога в знакомом ботинке. Край темных брюк. Длинные музыкальные пальцы, припыленные каменной крошкой, манжет рубашки. Серые от пыли волосы. Запекшаяся кровь на гладко выбритой щеке. Я отмечала все это краем сознания, а сама не могла оторваться от черной ткани камзола, которую, словно спицы, проткнули белые кости.

Каллеман. Это был он. Лежал, закрыв собой друга, и выглядел ненастоящим, как поломанная игрушка.

– Эрик, – позвала непослушными губами.

Серая пыль забивалась в горло, мешала дышать, мешала говорить, мешала видеть.

– Эрик!"

"– Нужно поднять его, – тихо сказала Кейт, щупая пульс на шее моего мужа и бегло проводя пальцами другой руки над его окровавленным лицом. – Лукас, давай аккуратно. Эви, отойди.

Я с трудом заставила себя сделать шаг назад, а Хольм легко оторвал Каллемана и положил на расчищенную площадку.

– Он жив? Он ведь жив, да? – с надеждой посмотрела я на оборотня, но тот отвел глаза.

– Пока жив, – не глядя на меня, тихо сказала Кейт, и по ее тону я поняла, что надежды нет.

Кэтрин склонилась над мужем, что-то шептала и ощупывала его грудь, а меня словно пружиной подбросило.

Я больше не замечала ничего: ни герцогиню, достающую из саквояжа какой-то флакон, ни Хольма, расстроенно замершего у нее за спиной. Нет.