Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Мне нравится! Это будет необычно, — похвалила помощницу я. — А вторая локация пусть будет классическая — хрусталь и цветы; прочность бриллиантов и нежность черри блоссом.

— Один вопрос, — прервал нас Георг. — Мила, я надеюсь, мое участие зачтется в счет долга?

— Знаешь, Сиятельство, хватка у тебя бульдожья, — ответила я и кинула в него плюшевой собачкой, стоящей на столе. — Зачтется.

— Замечательно, — проговорил Георг, поймав игрушку, и, поглаживая ее, притворно грустно добавил: — не любят нас здесь и не ценят.

А мы им идеи прекрасные подаем, бесплатно, между прочим. Вот возьмем и уйдем туда, где нас будут на руках носить.

— Ага. Надорвутся! — не повелась я на слова манипулятора с королевской кровью.

Глава 7/2

— Так. С вами хорошо, но дома посуда сама не помоется, — сказала Соня. — Мил, завтра во сколько встречаемся?

— Завтра не могу. Мама организовывает очередные смотрины. А я пока не придумала, как отмазаться от них, — я печально вздохнула и громко клацнула на enter. — Все. Я отправила тебе наработки, завтра тогда посмотри сама.

Я тоже как смогу, сяду поработать. Попробую сказать маме, что приболела, вдруг прокатит. Но велика вероятность, что она тогда примчится меня проведывать, а тут Георг.

— Слу-у-ушай, а почему ты не хочешь сходить в гости к родакам вместе с ним? — Соня оперлась ладонями на стол и с азартом посмотрела на меня. — Позвони, скажи, чтобы мама отменила смотрины. Скажи, что ты приведешь своего парня для знакомства. Убьешь сразу двух зайцев: и Георга одного дома не оставишь, и маму нейтрализуешь на длительное время.

— Ну, не знаю, — скептически глянула на Георга я. — Не уверена, что он справится с моей мамой. Ты же знаешь какая она — без мыла в душу влезет.

— Я ничего не понял. Но хочу сказать, что женщины в возрасте очень меня любят, — хвастливо сказал маг.

— Ага, это в твоем мире! Потому что ты богатый и холостой брат герцога, — парировала я.

— Не только, я еще и Декан…

— Целительского Факультета, — закончили мы с Соней хором.

— А что? Мама тебя замуж хочет выдать? — спросил Георг, не обратив внимания на наш демарш.

— Да. Я же старая дева. Целых тридцать лет! — патетически воскликнула я, изображая маму. — И то, что я не хочу замуж, и это мое решение, ее абсолютно не волнует.

— Тридцать лет, это же не так много. Вот мне пятьдесят два. И я в самом расцвете своих способностей и физических сил, — продолжал недоумевать Георг.

— Тебе сколько? — выпучила глаза Соня.

— Да ты просто старый развратник! — вторила ей я.