Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— И… поговорить надо с тобой, — заметно было, как тяжело дались креффу эти слова.

Клесх помолчал, пристально глядя на собеседника.

— Ну, пойдем, поговорим, — он положил сумы в снег и поднялся по всходу следом за Ихтором.

В башне сладко пахло медом, сеном и воском.

Обережник опустился на лавку, стоящую у двери.

— Говори.

Крефф целителей вздохнул и, глядя Главе Цитадели в глаза, раздельно произнес:

— Дарина умерла.

Обережник безмолвствовал. Только взгляд потяжелел.

— Мы с Рустой и Койрой сделали все, что могли.

Но не спасли ни ее, ни девочку.

— Почему? — потемневшие глаза сверлили Ихтора. — Ей не по сроку было. Почему?

Лекарь вздохнул и ответил:

— Приехал Хвалеб. Он через Вестимцы шел. Ну откуда ему знать было, что у нее дети там? Она спросила, он ответил…

— А с Вестимцами чего? — Клесху показалось, будто лекарская и сама Цитадель закружились вокруг него и принялись раскачиваться в разные стороны.

Целитель вздрогнул:

— Я думал, ты знаешь… ты ведь должен был там ехать.

— Что знаю? — голос ратоборца звучал глухо.

— Распутица началась, не попал я в ту сторону. В Старграде не был. Сороку только Фебру отправил, да грамоту с оказией.

Ихтор тяжело опустился на лавку рядом и проговорил, глядя перед собой:

— Сгибли Вестимцы. Хвалеб мимо ехал, а там резы упреждающие на деревьях. Весь разорена, ворота на одной петле болтаются. В ближней к ним деревне сказали — волки напали. Всех вырезали. Потом еще хороводом кружили по окрестностям, от крови спьянев. Он-то Дарине того не рассказывал, но, сам понимаешь…

— Понимаю… — тихо ответил мужчина.

— И что?

Иней на воротнике его полушубка растаял, и ость теперь торчала иглами.

— Она будто мертвая ходила. Мы утешали, как умели, Руста отваров сделал… Думали выдюжит. Девку за ней приставили глядеть. Но не помогло. Она едва ноги волочила, а тут снег еще, потом оттепель, скользко… Оступилась. Да и не сильно упала. Веська подхватить успела, так и сели обе с размаху. Девка ногу вывернула, а Дарина лишь ушиблась слегка.

Однако я глядеть стал, а дите мертво… Дали трав ей выпить, чтобы роды вызвать. Но она кровью изошла. Клесх, мы втроем ничего сделать не смогли…

Он говорил, и в голосе звучала горечь с виной напополам.

Глава слушал, уставившись под ноги. Потом спросил:

— Упокоили когда?

— Четыре дня тому.

Обережник кивнул.

— Скажи Нэду, через пол-оборота приду.

И ушел.

Ихтор проводил мужчину встревоженным взглядом. На изуродованное лицо набежала тень.