Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Почему же он так внезапно ушел?

Немного помедлив, она приблизилась к нему и тихо сказала:

– Я оставила вашу тарелку на столе. Если захотите поесть, скажите мне.

Он промолчал.

Оливия присела на скамью рядом с ним и вновь заговорила:

– Сегодня вечером я соберу несколько рубашек брата и посмотрю, нельзя ли сделать из них рубашку, которая подойдет вам по размеру.

– Эта одежда принадлежала вашему брату? – спросил он.

Она кивнула.

– Стюарту. Он погиб на войне. – Помолчав, Оливия добавила: – И мой брат Чарлз – тоже.

Их обоих убили под Геттисбергом.

Он долго молчал, потом вдруг произнес:

– Я очень вам сочувствую.

Оливия взглянула на него с некоторым удивлением. Сочувствия от этого человека она никак не ожидала.

– Это произошло уже давно, восемь лет назад, – пробормотала Оливия.

Окинув взглядом лужайки и старые кряжистые дубы, она продолжала:"

"– Когда я была маленькой девочкой, мы с братьями любили теплыми летними ночами спать здесь. Иногда я вспоминаю те времена и своих братьев. Тогда я беру подушку и прихожу сюда.

– Взглянув на Конора, она спросила: – Глупо, да?

– Нет, почему же? – ответил он, не глядя на нее, – Совсем не глупо.

Какое-то время оба молчали, потом Конор вдруг заговорил:

– Когда я был мальчишкой, мы с братом и сестрами всегда спали на сеновале.

До этого он никогда не говорил о своей семье, и Оливия, желая узнать о нем побольше, спросила:

– На сеновале? Почему вы не спали в доме?

– Жилище в Ирландии – это совсем не то, что у вас тут. Там сарай – часть дома, а сеновал наверху.

– Он посмотрел на нее и ухмыльнулся. – На сене можно устраивать бои подушками.

Оливия засмеялась, уловив озорство в его улыбке.

– Чаще всего вы их и затевали, не так ли?

– Никогда. Это мой брат Майкл всегда начинал. – Конор тоже рассмеялся. – Он был старшим братом, а мне ужасно хотелось походить на него. Именно он научил меня боксировать.

Она услышала в его голосе тоску.

– Вам, должно быть, его очень не хватает.

Улыбка исчезла с его лица, и он отвел глаза.

– Мне не хватает его каждый день.

Оливия уже знала, что он одинок, но все-таки спросила:

– Где ваш брат сейчас? Остался в Ирландии?

Конор молчал, и она уже решила, что на этот вопрос он не ответит. Но тут он вдруг тихо проговорил:

– Когда мне было одиннадцать, в Ирландии разразился голод. А когда мне исполнилось двенадцать, люди британца – нашего землевладельца – на моих глазах забили палками брата до смерти. Они убили его за кражу коровы.

Оливия в ужасе вздрогнула.