Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

У нее были чудесные темно-карие глаза, окруженные необычайно длинными ресницами. И в уголках глаз он заметил тонкие морщинки, свидетельствовавшие о том, что она часто улыбалась. Но сейчас она даже не пыталась улыбнуться.

– Меня зовут Оливия Мейтленд, – сказала женщина.

– Конор Браниган, – прохрипел Конор."

"Ему ужасно хотелось пить.

– Знаете, мистер Браниган, вы вызвали тут… большое волнение. – Женщина едва заметно нахмурилась. – Надеюсь, теперь, когда вы очнулись, ваш словарный запас будет не таким ярким.

– Да, конечно… – Конор ухмыльнулся. – Постараюсь не ругаться.

– Постарайтесь, пожалуйста. – Оливия снова нахмурилась. – Я не желаю, чтобы вы так грубо выражались при моих девочках.

Оливия наклонилась и потрогала его лоб. Конор невольно улыбнулся, ощутив приятную прохладу ее руки. И еще он уловил чудесные запахи – запахи ванили и гвоздики. Облизнув губы, он пробормотал:

– Напоминайте мне об этом, пожалуйста, и я постараюсь сдерживаться.

– Ах, похоже, у вас жар, – сказала Оливия, убрав руку.

– Вас очень сильно избили – Она вопросительно посмотрела на него – как бы ожидая объяснения.

Но Конор не собирался ничего объяснять.

– Где моя одежда? – спросил он.

– В моем мешке для лоскутов. Во всяком случае, то, что от нее осталось.

Он уставился на нее в недоумении, и Оливия почувствовала, что краснеет.

– Мне пришлось разрезать вашу одежду. – Она повернулась к столику у кровати. – Иначе мне не удалось бы снять ее с вас.

– А что с моими вещами? – спросил Конор, немного помолчав.

– Возле вас я ничего не нашла, – ответила женщина. – Только немного денег. – Она указала на полку над умывальником. – Я положила их вон туда.

«Да, верно, мешок остался у выхода из зала, – вспомнил Конор. – А ведь там была бутылка доброго ирландского виски, и оно сейчас очень бы пригодилось!» Он поднял взгляд на женщину, гадая, есть ли у нее в доме хоть глоточек, но тут же отбросил эту мысль. Такие женщины совсем не пьют. А если и пьют, то в этом не признаются.

– Я перевязала вам ребра, – сказала Оливия.

Склонившись над кроватью, она положила влажную тряпку ему на лоб. – Но потребуется несколько недель, чтобы они зажили. Думаю, у вас было и внутреннее кровотечение. Скажите, у вас есть родные, которым я могла бы сообщить о вашем состоянии?

Конор со вздохом закрыл глаза.

– Нет, у меня нет родных.

Женщина выпрямилась и проговорила:

– Пожалуй, я принесу вам чаю от жара.

Она вышла из комнаты и вскоре вернулась с подносом.