— Как мы теперь без Фила?
— До капсулы довезли, это уже хорошо. Так что должен выжить.
— Что у вас происходит?
— Ничего, сидим здесь уже второй день. На работу ходят только в теплицы. Остальные находятся здесь.
— Что они собираются делать?
— Не знаю. Ничего не слышно.
— Техничка там в каком состоянии у тебя осталась?
— Фил что, не сказал?
— Он злой был с утра и ругался, а во второй половине дня забрал вторую техничку и поехал забирать твою. После чего нас отправили всех обратно, а позже его привезли.
— Нет больше ни моей технички, ни его технички, ни комбайна.
Фил ещё тогда всё осмотрел и сказал, что ничего не отремонтировать. От кабины там почти ничего не осталось, да и от остального тоже. Что с его техничкой, я не знаю, но думаю, не намного лучше.
— Как мы сейчас будем без техничек?
— Хал сказал, купят. Он за Фила переживает.
Как жаль, что я не мог ходить. Сейчас была замечательная возможность для побега. Они наверняка побоятся отправить погоню. Как обидно. Можно уходить в сторону разбитой техники.
Туда точно никто не сунется. Жаль, что разбитая техника находится не в нужной мне стороне. Впрочем, главное удрать отсюда. Продукты нужны и вода. Где можно взять воду по дороге, я узнал, а вот с едой было совсем всё плохо. Впрочем, с такой ногой никуда не уйдёшь.
Прошло три дня, и на ферме всё было без изменений. Мы все сидели в спальне и на работу ходили только те, кто работал в теплицах. Сегодня от Зира вернулась девушка, которая была там со мной и сразу пришла навестить меня.
За это время многие подходили, расспрашивали, как я дела и всем я отвечал, что плохо. Некоторые раньше болтали, что у меня не работа, а курорт. Больше так никто не говорил. Оказаться на моём месте желающих больше не было. Обстановка в спальне была гнетущая. Все водители комбайнов были задумчивы и молчали. Остальные также понимали, что скоро кому-то из них предстоит занять освободившиеся места водителей комбайнов. Если сейчас выпустят в поля, половина комбайнов сломается сразу, а вторая половина во второй половине дня.
После чего все разбегутся, если смогут отойти от комбайнов. Видимо, Хал это понимал и никуда никого не выпускал. Сегодня ко мне подошёл один водителей. Он был один из старожилов и спросил, что я видел там, когда на нас напали. Наши, кто поступил в одной со мной партии, практически не общались с ними. У них был свой круг общения, среди старожилов. Один раз я забирал его вместе со сломанным комбайном, мы познакомились и немного поболтали.
