Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

ПОЧЕМУ БЫ ИМ НЕ РАДОВАТЬСЯ

Уже высилась труба электростанции на Лазоревой, уже работали полным ходом ЦРМ — центральные ремонтные мастерские, с кабинетом начальника, с цехами, с техбюро, наполненным инженерами, калькой, готовальнями и табачным дымом. В этом техбюро сейчас разрабатывался новый тип скоростного путеукладчика. Выросли двухэтажные деревянные дома с большими окнами, с обширными верандами, на которых уже пестрело вывешенное для просушки белье и цвели георгины, посаженные в длинные ящики. И уже было зарегистрировано несколько браков в Лазоревой.

И уже было кино.

Тайга неприветлива. Нет умилительных зеленых полянок с наивными ромашками, веселыми кузнечиками, «кашкой», колокольчиками, иван-чаем. Нет ковра, сотканного из хвойных игл и шишек, какой бывает в чистом бору где-нибудь на Каме или Оке — с его задумчивым кукованьем кукушки...

Суровые камни, острая осока... Поросль мелких берез... Громоздкие кедры и лиственницы, бурелом, непролазная чаща... Земля промерзлая, теснятся угрюмые сопки впереди и позади, и кажется, что отсюда никогда и не выберешься, из этого заколдованного места! Звериные тропы, валежник.

.. и тучи комарья, липкого гнуса, более страшного, чем лютый зверь...

Но люди не останавливались. Дальше и дальше уходила железнодорожная насыпь. И тогда побежденная тайга нехотя открывала свои заповедники, показывала заветные свои сокровища.

Вот под этой ржавой травой железная руда. У крутого обрыва рабочие брали землю и наткнулись на пласты каменного угля. В другом месте найдено олово.

Ну, а если найден уголь, найдено олово и исчислены его примерные запасы на данном участке, то это предрешает дальнейшие события. Ясно, что здесь в ближайшем будущем закипит работа. Как же может быть иначе?

Еще цепляются за камни упорные корневища, еще растет буйный кустарник и прыгают белки по вершинам дерев. Но уже наперед все известно. Даже какого типа дома будут здесь построены и во сколько этажей!"

"Вот почему так настороженна густая, непробудная, как сумрак, тишина.

Вот почему так шумят и пенятся родниковые воды, радуясь и тревожась: новое идет! Непреложное, неотвратимое! Скоро здесь будет столько говора, столько человеческих праздников и буден песен и труда!

Андрей Иванович Агапов и инженер Ильинский были из числа тех, кто совершал эти чудесные превращения: пустырей в пастбища, пустынь в сады, глухих поселков в шумные города.

Некоторые сослуживцы говорили об инженере Ильинском: «Сухарь. Кабинетный человек».