Морские гезы читать онлайн

Сосед просит за него тысячу даальдеров, но никак не найдет покупателя. В прошлом году многие уехали заграницу, дома сильно подешевели. Уверена, уступит за семьсот.

В мои планы покупка дома не входила, как и свадьба. Я уже продал испанцам двадцать семь двенадцатифунтовых пушек. На это у меня ушло пять месяцев. До зимних холодов и штормов успел бы, наверное, довести счет до трех дюжин. Заработанных денег хватило бы на постройку корабля грузоподъемность тонн триста, на котором за пару рейсов можно было бы довезти остальные пять дюжин двенадцатифунтовых пушек и обеспечить себе пожизненный годовой доход в двести золотых.

Примерно столько зарабатывают пять матросов за год. С такими деньгами можно было бы сидеть дома, вести праздную жизнь дворянина. Я понимал, что никогда не буду вести такую, но меня почему-то постоянно тянет повернуть в ту сторону. Женитьба, которая вроде бы способствовала такому повороту, в то же время отодвигали его на несколько месяцев. Наверное, поэтому я и согласился. Выдвинул только одно условие: никаких шумных, многолюдных церемоний.

— В нашей среде не принято широко гулять на свадьбе. Мы не худородные, — успокоила меня Маргарита ван Баерле.

На следующий день она объявила о помолвке своей дочери со мной, мальтийским дворянином, и договорилась с соседом о продаже дома за семьсот пятьдесят даальдеров. У меня в очередной раз появился свой дом. Пока я отвозил сыр в Сэндвич, а потом пушки в Антверпен, мать и дочь на оставленные мною деньги наполнили дом всем, что они считали обязательными атрибутами семейной жизни.

В первую очередь широкой кроватью. Одной. Маргарита ван Баерле настояла, что пока, до женитьбы сына, поживет в своем доме."

"Через неделю после моего возвращения из рейса, католический священник обвенчал меня с Моник в нашем доме. Кроме матери и брата невесты, на свадьбе присутствовали три супружеские пары, дворяне-католики, прихожане той же церкви, куда ходила Маргарита ван Баерле.

Церемония и свадебный пир прошли скромно, без драк и сюрпризов. За столом говорил в основном священник, который убеждал нас в том, что скоро в Голландии не останется ни одного еретика.

— Мы изведем эту заразу огнем и мечом! — кричал он.

Никто с ним не спорил, хотя, по словам Риты, местное католическое дворянство уже забыло, как его напугала взбунтовавшаяся чернь, и желало освободиться от испанского ига.