Name: Морские гезы
Author: Александр Васильевич Чернобровкин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Справа от камина были прибитые к стене полки, на которых построена чистая посуда, оловянная, глиняная и деревянная. Слева находилась закрытая дверь, ведущая, видимо, во двор, а рядом с ней — крутая деревянная лестница на второй этаж. Между стойкой и камином стояла большая бочка, литров на двести. В бочке что-то перебирал на самом дне мужчина. По крайней мере, так я понял по кожаной жилетке и темно-зеленым коротким штанам, потому что голова находилась в бочке."

"Четверо выпивох сразу замолчали. Они не смотрели на меня, но я чувствовал напряжение.

Вспомнилось, как в двадцать первом веке во время прогулки по Роттердаму зашел в интернет-салон. На моем судне тогда еще не было интернета, приходилось пользоваться городским. В салоне было человек десять. Все, включая сотрудника, из Африки, Азии или Латинской Америки. Заведение это находилось почти в центре города, но когда я гулял в том районе, то не встретил ни одного белого. Приятно было почувствовать себя в Европе расовым меньшинством. Посетители салона тоже сразу замолчали, и я тоже почувствовал напряжение.

Стоило мне сказать на английском, что хотел бы посидеть полчасика в интернете, как напряжение спало. Один из посетителей произнес на испанском языке слово, которое на латиноамериканском жаргоне обозначало алкаша — так выходцы из Латинской Америки в Западной Европе называют наводнивших ее поляков. Посетители коротко хихикнули. В Западной Европе, пока молчал, меня принимали за немца, а когда начинал говорить — за поляка.

Если я сообщал, что русский, очень удивлялись. Это при том, что у меня типичная русская физиономия. Наверное, их вводило в заблуждение то, что я не бываю слишком пьяным, не курю, говорю на английском и не только и смотрю на мир без агрессии и вечной тоски. Последнее — самое важное.

— Я не алкаш, друган, — улыбнувшись, поделился я на испанском языке знаниями латиноамериканского жаргона, которому меня научил старпом-аргентинец.

Все посетители весело заржали.

— Лишь бы не голландец! — нимало не смутившись, произнес латиноамериканец.

Голландцы, конечно, очень толерантные, но чрезмерный наплыв иммигрантов начал их доставать, после чего они в свою очередь начали доставать чужестранцев. Помню, гуляя поздно вечером по парку, а их в городе много и все ухоженные, я обогнал голландца, молодого и изрядно пьяного, который перемещался противолодочным зигзагом. Во рту он держал незажженную сигарету. Когда я проходил мимо, парень попросил огоньку.