Морские гезы читать онлайн

Я подумал, что в Ла-Рошели рабов в таком количестве будет трудно продать. Хотя я мог кое-чего не знать, а проверять не хотелось.

— Сейчас мы пойдем в порт Фару, чтобы продать добычу. Ты сможешь связаться с ростовщиками и выкупить корабль и груз, — предложил я. — Мне некогда их по отдельности продавать.

— За сколько? — спросил он.

Я прикинул, что рабы и каравелла тянули, как минимум, тысяч на пятнадцать песо. Сторговались на двенадцати, если выкупит в течение недели.

В Фару на борт фрегата прибыл тот же самый таможенный офицер.

Он попросил каперское свидетельство, но, убедившись, что его не отобрали у меня, читать не стал.

— Пять процентов от суммы продажи, — напомнил таможенник и отправился на берег.

Испанский капитан попросил его пригласить на борт фрегата местных ростовщиков, которые и прибыли часа через два. Это были два иудея в черных дублетах и штанах, у которых на груди висели серебряные кресты, настолько большие, что можно было разглядеть за милю. Оба говорили на испанском языке без акцента.

Видимо, выросли по другую сторону границы, но там их крестам не верили, поэтому сбежали в Португалию. Если не им, то их потомкам придется бежать дальше, потому что Испания захватит Португалию, и инквизиция покажет себя здесь во всей красе. Даже в двадцать первом веке, когда большая часть европейских стран сплетется в один клубок и объявит свой террариум единым и неделимым, для некоторых португальцев слова «испанец» и «инквизитор» будут синонимами. Я отправил ростовщиков в офицерскую каюту, где обитал на правах дорогого в прямом смысле гостя испанский капитан. Судя по выкрикам капитана, его убедили, что инквизиция в вопросе о евреях безусловно права. Не буду повторять, что он потом сказал мне о ростовщиках. Испанского языка не хватало, чтобы передать всю гамму эмоций, а русского мата капитан, к сожалению, не знал, поэтому монолог был продолжительным. Он уже пожалел, что согласился выкупить корабль и груз.

Настоящее черное дерево я решил не продавать здесь. Отвезем в Роттердам.

Там оно будет стоить раза в два дороже. Часть возьму на панели и мебель для своего нового дома."

"Деньги привезли ровно на седьмой день. Представители команды пересчитали их, отложили двадцатую часть португальской таможне. Остальное разделили на три равные части: одна — князю Оранскому, вторая — мне, третья — команде. На пай вышло чуть более пятнадцати песо. Не скажу, что экипаж сильно обрадовался, но разговоры о моей невезучести прекратились.