Моя Женщина (СИ) читать онлайн

- Вера, какие сыновья! Ты с ними и так последние двадцать лет каждый Новый год - вот скажи, зачем молодым парням с тобой сидеть, а? Им что, больше делать нечего?

- Надь, я их четыре месяца не видела...

- Нет, вы только послушайте, у нее есть шанс встретить Новый год с мужчиной, а она приклеилась к сыновьям, между прочим, уже давно не маленьким! Помнишь - как Новый год встретишь, так его и проведешь!

- Новый год - семейный праздник, - бурчит Вера в трубку.

- Вот именно! Чем не повод стать членом семьи мистера Игната Батьковича? Ну, или на худой конец, принять его под крыло нашей, большой и дружной.

Авось, такого красавца не обидим!

Надя засмеялась и Вера тоже не удержалась.

- Все, Надь, давай, я пошла. У меня еще три салата на очереди.

- Ты там роту кормить собралась? Надеюсь хоть голубка своего бывшего не позвала?

- Не позвала. И не мой он уже, я на прошлой неделе на развод подала.

- Ну, и правильно, - тут Надя не шутила и не смеялась. - Ладно, возвращайся к станку, рабыня! И, слышишь меня? Отпусти сыновей на праздник! И устрой праздник себе!

- Ладно-ладно, с наступающим! - и Вера отключилась.

Сама не заметила, как день перевалил за середину. Уставшая, но довольная, Вера осмотрела праздничный стол. Постаралась она на славу и приготовила все, что мальчики так любили. А кто будет потом это доедать, Веру не волновало - она хотела максимально окружить заботой и любовью взрослых и таких красивых сыновей.

Открыла дверь и расцвела, увидев перед собой бритые головы и красные с мороза носы.

Поочередно обняла и поцеловала каждого, приняла из рук пакеты и цветы. Пашка поставил на стол торт в картонной коробке.

- С наступающим, мамуль! - Вера улыбнулась и велела обоим мыть руки."

"Пока они галдели в ванной, переоделась сама, расчесала с утра накрученные в бигуди кудри, раскладывая пшеничные локоны по плечам. Выбрала любимое бордовое платье на запахе и вышла к столу.

Оба сына в парадной форме встали, освобождая Вере место и пододвигая стул.

Они ели и оживленно рассказывали о своей жизни в общежитии при училище, она улыбалась и в сердце щемило от тоски и безграничной гордости, приправленной бескорыстной материнской любовью.

Ее сыновья, ее гордость! И, она была в этом уверена, опора на долгие годы.

- Мам, ты чего загрустила?

Вера махнула рукой.

- Пойду чайник поставлю, - и вышла на кухню смахнуть непрошеные слезы.

Мальчишки про Костю не спрашивали. Это Веру настораживало и пугало, но начать разговор первой она не решалась.