Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Летное училище, Костя, - проговорила холодно, чеканя каждое слово. - Если ты еще помнишь.

- Я знаю лучше твоего, давай без истерик, - он сделал глоток и тут же отставил бокал с вином подальше.

Оба замолчали.

Вера пыталась собрать в голове головоломку под названием «моя жизнь», Костя ждал. Получалось неважно. Слишком много переменных, слишком много деталей с неравным количеством граней. Вера посмотрела на мужа и с неприязнью отметила, что уже никогда не будет воспринимать его так, как прежде.

Вспоминая зависть подруг, хваливших его за прекрасный вкус и умение самостоятельно подбирать галстук к рубашке, уважение родителей к спокойному, сдержанному темпераменту и бескомпромиссной чистоплотности, Вера смеялась в глубине души и рвала на себя волосы.

А как осторожно, ненавязчиво он давал советы касательно ее собственного гардероба!

И она, глупая, гордилась широтой его взглядов, принимая гомосексуальность за любовь. Никогда больше его ухоженные руки с длинными красивыми пальцами не будут будить в ней эротические воспоминания.

И его туалетная вода, пряная, с мягкими цветочными нотками, теперь, казалось, кричала о Костиной ориентации. Вера подавило тошноту.

Ее муж - гей и уходит от нее к… мужчине. И Вера не знала, считается ли это предательством в полном смысле этого слова?

Как она могла сравнивать себя с мужчиной? Как можно ревновать… мужчину к другому мужчине? Будь он хоть трижды идеальный домохозяин, пекарь, любовник - Веру передернуло - это другая весовая категория.

Чуждая, непонятная Вере Вселенная.

Нет, она не чувствовала той страшной, выжигающей рассудок ревности, которую могла бы испытать к другой женщине. Но она чувствовала едкую горечь предательства, сожаления о брошенных в пустоту годах. Признание Кости поселило в ее душе призрак сомнения, сместив когда-то непоколебимую систему координат.

Зачем она была нужна ему? Женщина-прикрытие? Женщина - защита от осуждения? Чтобы притворяться, быть как все, ходить с мужиками на рыбалку - а на рыбалку ли он ходил?

Все, чему Вера верила в супружеской жизни, все, к чему относилась с такой теплотой, рухнуло, обнажив изъеденный ложью фундамент.

Вера чувствовала себя обманутой, брошенной, использованной.

Как могла она считать свой брак счастливым? Брак, построенный на лжи.

- Почему? - она села к столу и отодвинула тарелку к центру. Между глаз пульсировала тупая боль. Костя пожал плечами, откинулся на спинку стула.

- Захотел, - он вздохнул. - Захотел пожить для себя.