Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И при этом во взглядах, которые они устремили на подруг, светилось нечто близкое к восхищению.

— За что вы его так наказали? — прошептал Якоб.

— За предательство! — не пожелав вдаваться в подробности, ответила Кира.

Немцы переглянулись, и восхищение в их глазах переросло в благоговейный восторг. Но выброшенный в кровь Кире адреналин не желал успокаиваться. Он жаждал крови и действий. Леське хорошо, она-то Димку по мордасам отстегала. А как быть ей? Борисов до сих пор гуляет себе спокойно. Никто ему за нее не отомстил.

И глупо надеяться, что отомстит. Придется самой. Вечно все самой.

— Мне надо уйти! — сообщила Кира немцам. — Ненадолго. Одной!

— Куда это ты? — бросилась за подругой Леся.

— Пойду скажу Борисову, что он гад и гнида! — заявила Кира. — А то никак успокоиться не могу. Тогда-то, в ресторане, я ничего толком ему сказать не смогла. Так ошарашила меня его новость.

— Я с тобой, — сказала Леся. — Окажу тебе моральную и физическую поддержку.

— Не надо! Сама справлюсь!

— Но ты же мне помогла, — обиделась Леся.

— Теперь пришел мой черед!

Тут Кира вдруг вспомнила, что вскоре после знакомства с ней Борисов по какой-то причине начал посещать секцию восточных единоборств, и решила не отклонять помощь подруги. В самом деле, в присутствии Леси ей будет сподручней откровенно поговорить с Борисовым.

— А что ты ему скажешь? — спросила Леся. — У тебя уже есть план?

— Есть ли у меня план? — Кира строго взглянула на подругу. — Есть — и еще какой! Я этому подлецу такое скажу… Такое!.

И они с Лесей помчались по пустынным улицам. Дома остались лишь Якоб и Йене, которым была поручена охрана квартиры и которых подруги обманули, сказав, что вернутся через полчасика. На самом деле Леся подозревала, что расправа с Борисовым может затянуться надолго.

— Может быть, поймаем машину? — предложила она наконец, рассудив, что сама Кира до такого решения вряд ли додумается.

— Что? — остановилась Кира. — Да, конечно, лови!

На машине подруги добрались до дома Борисова всего за двадцать минут.

Но не надо думать, что за эти минуты Кира успокоилась настолько, что могла бы конструктивно вести диалог с бывшим возлюбленным. Ничего подобного. Напротив, она припомнила все то хорошее, что этот подлец когда-то для нее сделал, а теперь, видите ли, собирался делать для другой, и Кирин гнев еще более возрос.

В общем, к дому Борисова Кира подлетела в том состоянии, когда критическая масса гнева близка к взрыву.