Когда же пришла моя очередь лечь с ним в постель, я плюнула ему в лицо и чуть не выцарапала глаза, да еще пригрозила убить его. — Карлотта обернулась и буквально впилась взглядом в Роуан. — Черная магия, дьявольские заклинания, рассказы о ничтожных победах над теми, кто осмеливался ему перечить, о мести врагам и обольщении многочисленных любовниц… Его вожделение и жажда власти не имели границ, их не под силу было удовлетворить всем райским серафимам, вместе взятым…
— И обо всем этом он написал?
— Об этом и о многом другом.
Хотя, признаюсь, я никогда не читала эти книги — и не стану читать. Мне достаточно было прочесть его мысли, когда он день за днем просиживал в библиотеке и писал, писал, давая волю своей фантазии… С тех пор прошло не одно десятилетие. Поверь, я очень долго ждала этого момента.
— Но почему эти книги до сих пор хранятся здесь? Почему вы их не сожгли?
— Потому что знала, что если ты когда-нибудь сюда приедешь, то непременно должна будешь увидеть их собственными глазами.
И прочесть то, что было собственноручно написано им самим. Ибо ни одна книга не обладает такой силой, как сожженная книга. Его признания — лучшее доказательство его вины. — Карлотта помолчала несколько мгновений и почти шепотом продолжила: — Прочти их. Прочти и сделай свой выбор. Анта не смогла. И Дейрдре тоже. Но ты сильнее их. Ты умнее и мудрее. Да-да, ты еще очень молода, но уже мудра.
Она обеими руками оперлась на палку и задумалась, краешком глаза косясь куда-то в сторону, потом тихо и печально продолжила:"
"— Я в свое время этот выбор сделала.
После того как Джулиен осквернил меня своими прикосновениями и попытался соблазнить льстивыми и лживыми речами, я бросилась в часовню, упала на колени и принялась молиться нашей Богоматери Заступнице, прося ее о защите и наставлении на путь праведный. И вот тогда мне открылась великая истина. Не важно, в какого именно Бога мы верим — католики мы, протестанты или буддисты. Важно другое: наша вера в добро, основанная на утверждении ценности жизни, на неприятии насилия и разрушения, на убеждении в том, что человек не имеет права унижать и оскорблять другого человека, не имеет права распоряжаться чужой жизнью.
— Карлотта посмотрела Роуан прямо в глаза. — Я молилась Святой Деве и Господу нашему Христу, дабы они не оставили меня и поддержали в борьбе против пособников дьявола, дабы помогли одолеть их и выиграть страшную битву.
