Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Возможно, так оно и было. Элли Мэйфейр была неизмеримо доброй и деликатной женщиной, пользовавшейся огромной любовью не только своей приемной дочери, но и многочисленных друзей и знакомых, которые с нежностью говорили, что она удивительно гармонично сочетала в себе изысканное очарование южанки прежних времен и энергию вполне современной жительницы Калифорнии. Внешне ей можно было дать как минимум лет на двадцать меньше, чем было на самом деле. Некоторые добавляли при этом, что забота о собственной внешности и счастье приемной дочери составляли, пожалуй, главный смысл существования Элли Мэйфейр.

После пятидесяти лет она дважды делала пластические операции, регулярно посещала дорогие салоны красоты и постоянно красила волосы. На фотографиях, сделанных за год до смерти, Элли выглядела гораздо моложе мужа, преданность и любовь к которому сохраняла в течение всей их совместной жизни. Она неизменно, и не без основания, прощала ему многочисленные романы, а в ответ на упреки приятельниц в излишней терпимости поясняла:

— Он всегда приходит домой к обеду и проводит ночи рядом со мной.

Разве этого не достаточно?

Трудно судить наверняка, но, по нашему мнению, источниками неотразимой привлекательности Грэма как для Элли, так и для остальных служили его неуемная жажда жизни, поразительное обаяние личности и внимание к окружавшим его людям.

— Ему всегда удавалось выйти сухим из воды после каждой новой интрижки, — говорил один из давних друзей Грэма, пожилой адвокат, нашему агенту, — потому что он всегда был очень заботлив и нежен с Элли.

Кое-кому из нас стоило бы у него поучиться. Ведь что больше всего ненавидят женщины? Холодность и невнимание по отношению к ним, А если ты обращаешься с женщиной как с королевой, то почему бы ей не смириться с тем, что за стенами дворца тебя ждет пара наложниц.

В настоящий момент мы еще не приняли решение о целесообразности дальнейшего сбора информации о Грэме Франклине и Элли Мэйфейр. Достаточно того, что мы знаем: приемные родители Роуан принадлежали к верхним слоям среднего класса калифорнийского общества и, несмотря на измены Грэма, были вполне счастливы вплоть до последнего года своей совместной жизни.

По вторникам они бывали в опере, по четвергам посещали симфонические концерты, время от времени смотрели балетные спектакли. В их личном гараже стояли новейшие модели «бентли», «роллс-ройсов», «ягуаров» и других самых модных и дорогих машин.