Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я огляделся по сторонам и, наконец, увидев, что искал, сказал Ярцеву громким голосом:

— А не перекусить ли нам в Мармеладке, Виктор Петрович? А то я, признаться, проголодался, как волк.

Ярцев понимающе кивнул. Мы забрались обратно в бронемашину и поехали вниз по улице к видневшемуся вдали бару.

Когда мы зашли внутрь, нас тут же встретила улыбающаяся официантка Ирина. Та, которой во время первого покушения я предложил куртку, чтобы выйти из зоны обстрела снайпера. Выделив нам лучший столик в углу, она, с некоторым беспокойством посмотрела, как я, опираясь на Ярцева, медленно шел по залу.

— С вами все хорошо, ваше сиятельство? Может, доктора позвать? — встревоженно спросила она.

— Я только что от него, Ирина, — ответил я, слегка улыбнувшись. — Он сказал, что стоит только отведать ваших блинчиков со сливочным кремом, и мне сразу полегчает. И, пожалуй, чашечку кофе, да покрепче. И то же самое Виктору Петровичу. — Я вопросительно взглянул на Ярцева и увидев его кивок, подытожил: — Пока это все, Ирина.

Спасибо.

Официантка смущенно заулыбалась, отвесила легкий поклон и ушла выполнять заказ.

Через минут пять-семь стукнула входная дверь и в зал вошли два электрика. Они сели через столик от нас и заказали себе по полноценному обеду. Один из них, тот, что был в кепке, поднялся и чуть громче, чем следовало, сказал напарнику:

— Я сейчас. Пойду умоюсь.

Тот что-то буркнул в ответ и махнул рукой, не отрывая глаз от экрана смартфона.

Когда Игорь скрылся в проходе, ведущем к туалету, мы с Ярцевым поднялись и пошли в ту же сторону. Заглянув в уборную, я понял, что Игорь выбрал для встречи отнюдь не это место. Значит задний двор, других вариантов нет.

Я прошел до конца коридора и дернул дверь пожарного выхода. Она ожидаемо оказалась не заперта. Мы с Ярцевым вышли на захламленный и скрытый от посторонних глаз задний двор Мармеладки. Игорь стоял в стороне у огромной груды пустых деревянных ящиков и нервно дымил сигаретой.

Увидев меня, он выбросил дымящийся окурок, затоптал его ногой, вытер руки о спецовку и подошел ко мне. Он долго и пронзительно смотрел на меня, не произнося ни слова. Потом протянул руку и с казал всего лишь одно слово:

— Спасибо.

Но в эти семь букв он вложил такое сильное чувство признательности, что больше ничего не нужно было говорить.

Я крепко пожал протянутую руку и пристально посмотрел на Игоря.