Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я так и застыл с куском вишневого пирога во рту, когда заметил весьма обеспокоенный взгляд Ольги Дмитриевны. Через миг, когда она увидела, что со мной все в порядке, беспокойство в ее взгляде сменилось негодованием.

— Ваше сиятельство, — дрожащим голосом начала она, — ну как же так? Ну почему? Вы же… — Она говорила сбивчиво и невпопад. — На вас же на одном все здесь держится. Как вы можете так себя не беречь? — Она вдруг раздраженно топнула ножкой, резко развернулась и стремительно выбежала из столовой, громко хлопнув дверью.

Я так и застыл с пирогом во рту, непонимающе глядя на закрывшуюся за Ольгой дверь. Потом я переглянулся с Тимофеем Федоровичем, у которого вид был не менее растерянный. Придя в себя, я удивленно пожал плечами, дожевал пирог и, отбросив лишние ненужные переживания, поспешил к выходу из особняка.

Разбираться, что на этот раз творится в душе у Ольги, времени совсем не было. Нужно было спешить в Николаево. Когда я вышел, у дверей уже стоял заведенный пикап.

В кабине сидели Ярцев и Елена Сергеевна. Ждали только меня. Я быстро запрыгнул в машину, и пикап рванул с места, разметав колесами щебень на подъездной дорожке.

Когда мы выехали за пределы усадьбы, Ярцев повернул на меня довольное лицо и сказал:

— Ваше сиятельство, мне только что сообщили, что нам удалось выручить тридцать одну тысячу за огненного беркута.

Это была весьма впечатляющая сумма и очень радостная новость.

— Отлично, Виктор Петрович! Этих денег должно хватить на то, чтобы наша шахта вышла на требующиеся Филатовым объемы.

Мы завтра же начнем работы по ее дальнейшему восстановлению.

Чтобы не откладывать в долгий ящик, я набрал директора шахты и сообщил, что деньги на счету появились и можно запускать следующий этап модернизации.

Эта новость стала настолько неожиданной для моего собеседника, что тот на миг потерял дар речи. Когда директор отошел от первого шока, мы с ним договорились, что в течение двух недель надо постараться завершить основной фронт работ и к исходу третьей недели выйти на новые объемы.

К концу месяца мне позарез было нужно отвезти Филатовым повышенный объем этериума."

"Когда я повесил трубку, настроение у меня было на высоте. Ярцев временами довольно на меня поглядывал. Похоже, ему было весьма приятно принести мне добрую весть.

По дороге к Николаево я предупредил Елену Сергеевну, что, скорее всего, у нее сегодня будут брать показания по поводу всего произошедшего.