В нашем доме был чердак, которым никто не пользовался. Постиранное белье сушили во дворе на веревках. Чтобы детвора не шалила на чердаке, его дверь заперли на большой амбарный замок. На площадке перед этой дверью я и решила спрятать Изольду. Мне было запрещено трогать мамины вещи, надевать их на манекен, но не оставаться же Изольде нагой! В кладовке имелся мешок, в него мама складывала ветхое постельное белье, негодную одежду – на тряпки. Мне повезло: обнаружился почти недырявый пододеяльник, который я разрезала по швам и соорудила Изольде балахон с дыркой для головы в центре.
Теперь Изольда смахивала на привидение, образ портил только старый клетчатый платок, им я повязала манекену голову. Я приготовила молоток, гвозди, веревку и осторожно выглянула за дверь квартиры, прислушалась: пусто ли на лестнице? Подхватив Изольду и инструменты, рванула вверх по ступенькам – на пятый этаж с третьего и еще один пролет до двери чердака. Повезло, никто не встретился.
Аккуратно положив Изольду на пол, я стала забивать гвоздь в деревянный наличник двери.
Ведь сама Изольда не могла стоять, поэтому я придумала: привязать ее веревкой. Забивание гвоздя, такое легкое и простое в исполнении папы и других мужчин, для меня оказалось не простым делом. Несколько раз я вмазала по пальцам, а потом гвоздь погнулся. Пришлось сбегать за другими. Наконец, гвоздь вошел, к нему я привязала один конец веревки, а второй, забравшись под балахон Изольды, обмотала вокруг ее талии. Манекен прочно стал на свою единственную ногу.
В полумраке чудилось, будто Изольда осуждает меня и обижается. Голова-то у нее была вывернута, как у человека, который глядит в небо, не желая смотреть на обидчика.
– Потерпи! – погладила я Изольду по плечам и расправила складки балахона. – Я тебя не брошу, что-нибудь придумаю.
Но моим мечтам не суждено было сбыться. Из-за тети Зины, которая жила на пятом этаже. Тетя Зина стирала белье, услышала стук на чердаке и отправилась проверить, что там происходит.
«Стирала белье» – это маскировка. Тетя Зина боялась милиции. Женщины нашего двора, когда гнали самогон, параллельно устраивали стирку. Почему-то считалось, что мокрое развешенное белье нейтрализует характерный запах. Шахтерские жены, конечно, не при каждой стирке перегоняли брагу, но тот день, я отлично унюхала, тетя Зина именно зельеварению посвятила. Идти тете Зине было недалеко – пересечь площадку и подняться на десять ступенек.
