— Кто тебя так, Золотулечка, — Зинка кружила над дочерью орлицей.
— Мотоцикл… Петр Петрович… который отец… Мой… Он сам сказал…
— Не взяткой, так пыткой эти сволочи нас выпотрошат, — процедила сквозь зубы Нюра, — и ведь точно знают, через какое место."
"Златка долго болела. Ее безусловное счастье померкло, спряталось, вылилось кровью на пыльную дорогу возле пшеничного поля. Она больше не ходила гулять одна, не ездила на телеге с дедом Семеном. Прошла уборочная, после нашествия комбайнов поля стали стрижеными, как головы новобранцев.
Наступил дождливый сентябрь. Мокрый Ярило уныло месил копытами чавкающую грязь и больше не останавливался в ожидании лучистой девочки. В его каштановых глазах под длинными ресницами застыло разочарование: солнце, так щедро обещавшее им покровительство, стало холодным, чужим и откровенно наплевало на золотистые колосья, на фею с золотыми веснушками и на него, златогривого коня, с таким трепетом готового тащить повозку из одного конца счастья в другой.
* * *Во второй класс Златка пошла с опозданием.
Ездить в школу нужно было в соседнее село, по осени из деревни детей еще как-то забирал облупленный автобус, а в сильные морозы о федотовских учениках просто забывали. Бабка и мать в свое время тоже учились в этой школе: Нюра — три года, Зинка — пять лет. После чего устраивались доярками в колхоз. В классах работали две учительницы — подвижницы из петербуржских благородных девиц, которые после революции юными уехали в глушь нести знания крестьянам.
К Златкиному ученичеству им было уже за шестьдесят. Одна обучала грамоте и литературе, другая — счету и географии. Оценки как таковые школярам не ставились. Было только три статуса: остолоп, смышленый и умница. Нюра с Зинкой в свое время значились «остолопками». Златка оказалась смышленой. На пятом году обучения в колхоз приехала учительская бригада — проверить уровень знаний в деревнях и забрать подающих надежду в городской интернат для продолжения образования. Златка им приглянулась.
Нужна была лишь расписка председателя колхоза. Мол, согласен, обязуюсь поддерживать ученицу молоком. Петр Петрович наотрез отказался.
— Образованные доярки мне не нужны, из этих дур все равно ничего не выйдет, — резюмировал он на собрании с комсомольцами, — лучше моего правнука Петьку возьмите в город. Я за него и весь интернат снабжу молоком.
Бабка с матерью выли от отчаяния. Им было совершенно понятно, для чего и для кого готовит он Златку.
