Любимчик Эпохи читать онлайн

 — Паша, давай выкраивай ксеноперикардиальную пластину, будем имплантировать.

— О чем это он? — спросил Саня на потолке.

— Будут класть заплатку на твой клапан, он порвался, — перевела Зара.

— Время? — гаркнул Гринвич.

— Четырнадцать минут пятьдесят секунд, — отозвалась сестра.

— Шей, Паша, — отошел от стола Родион и пробубнил, обращаясь к мерзлому Сане: — Держись, бомжара, не бросай меня. Я сниму тебе квартиру в ЦАО.

Пашка-паук закончил работу и развел руки в кровавых перчатках.

— Разрез, Родик, у тебя был поганенький, видно, что волновался.

— Стоп ИК! — скомандовал Гринвич.

Перфузиолог остановил искусственное кровообращение. Все вновь уставились на сердце осветителя. Оно мелко задрожало, как дикая птица, попавшая в силки охотника. На мониторе зарябили хаотичные волны.

— Черт! — выдохнул Родион. — Фатальные нарушения ритма.

— Зрачки расширены, реакции на свет нет. Отек мозга, — подхватил анестизиолог. — Умер ваш бомж.

Потолочный Саня спустился на свое холодное, блеклое тело с разверстой грудью и присел у изголовья. Зара притулилась рядом.

— Везет тебе, — сказала она. — Раз, и умер. А мне еще неизвестно, сколько прозябать в этой больнице.

— Просто выдерни из розетки свой насос, — посоветовал Саня, как вдруг понял, что находится совсем не в операционной, а где-то в огромной трубе, набитой незнакомыми душами.

* * *"

"— Ну что? — Родион сидел на постели у Илюши и, как мама, убирал его льняные волосы со лба.

— А ты готов? — слабо спросил Илья.

— Три дня назад оперировали мужика с такой же патологией. Сделали соответствующие выводы, учли ошибки. Сегодня все будет хорошо, клянусь.

— Родь, а смерть похожа на восточную девушку с огромными глазами? — Илья попытался приподняться на локте.

— Понятия не имею. А что?

— Ну разве ты не видел ее в лицо? У тебя под скальпелем умирают люди.

— Смерть, Илья, это остановка сердца, дыхания, полное прекращение циркуляции крови. Она не имеет облика, сколько бы человечество ни рассуждало на эту тему.

— А мою смерть зовут Зара. И она целует меня ледяными губами каждую ночь.

— Чо за хрень. Зара лежит в соседней палате. И она еще жива. Ну, условно жива. Просто ты услышал из коридора разговоры о ней, и тебе приснилось черт-те что. С твоей чувствительностью это неудивительно.

— А что с мужиком, которого ты оперировал?

— Он умер.

— Бедняга…

— Ты знаешь, как выяснилось, не бедняга. У него какая-то квартирка осталась.