"
"Так шли недели, месяцы, годы, редкие встречи с женой, всё более учащающиеся с «ангелом», но большей частью — с поездками по Москве или якобы просто стоянием на какой-либо улице. Она не замечала никого, кроме меня, не задавала лишних вопросов и не требовала большего. Чтобы хоть что-то объяснить или предупредить её вопросы, я придумал очередную из легенд о своей работе — инспекция ЧОПов и их работы, входящих в огромную сеть, находящуюся под управлением большой корпорации. А я, так сказать, инспектор и консультант, по ряду вопросов безопасности клиентов этих агентств и проверки профпригодности их сотрудников.
Думаю, такая расплывчатая формулировка и сейчас многих бы устроила, тем более иногда попадавшейся техникой, большим количеством литературы, телефонных распечаток, прослушивание телефонных переговоров, и всё это с мотивировкой, вполне дополняющей ореол впечатления бывшего работника спецслужб, только создавало впечатление некриминальности сферы занятости.
Но проблема была, и обойти её было очень сложно, так как заключалась она в расставленных капканах и ловушках собственной ложью.
Если контролировать сказанное днём раньше просто, то через месяц, скорее всего, это забудется, но лишь говорившим, а никак не слышавшим. Это не касалось основного потока информации, но вот мелочи, которые порой приходилось выдумывать на ходу и красочно описывать, как раз и всплывали изредка, словно подножка в темноте. Но моя непогрешимость в её глазах скрашивала и это.
Именно этого я и старался избежать, предпочитая углубляться в философствования, фантазию и историю, да во что угодно. Беседа двух влюблённых, как ручеёк вытекает и втекает из уст в уста, периодически сокращая расстояние до поцелуя. Это общение стало основным, и совершенно не важно, где оно происходило. Разумеется, как и у всех, у кого подошёл подобный период жизни. То пространство, будь оно салоном автомобиля, номером отеля или снимаемой мной квартирой, принимали в своё лоно двух, возможно, отчаявшихся по своим разным причинам людей, женщину и мужчину, но, к сожалению, не чаще раза в неделю, пока вдруг на горизонте не замаячил Киев с необходимостью разрыва отношений и появившейся возможностью освободиться раз и навсегда от короткого поводка, который держал Григорий.
Я чувствовал ветер перемен, медленно усиливающийся, особенно после освобождения Гусятинского, который провёл несколько месяцев за решёткой.
