Лев читать онлайн

И сначала даже хотел сказать об этом, как есть: иди, мол, своей дорогой, а я своей. Но, если по-честному, он такой уверенный и независимый только потому, что Власовский решает его проблемы. А откажись Яков помогать, то остался бы сейчас, как Катя, напуганный и незнающий, куда податься. Наверное, ей сейчас хуже, чем ему.

- Ладно, - устало согласился Лёва. – Будем… на связи.

Он не решился сказать: «Будем дружить». Совсем уж по-детски.

Катя засияла.

- Дашь свой номер? – разулыбалась она.

Лёва покачал головой.

- Не надо мне звонить. Если что-то нужно, просто заходи.

- А какой у тебя адрес?

- Ты там была, когда вы… – Лёва отвел взгляд, – место себе искали.

Катино лицо изобразило тяжелый мыслительный процесс и снова разгладилось:

- А, я помню! Хорошо. Если что-то нужно, тоже заходи.

Лёва чуть не рассмеялся над её предложением.

- Да уж, Кама будет рад.

Она грустно ответила:

- Он хороший. Просто запутался.

- Как и все мы, - с несвойственной ему философской интонацией ответил Лёва.

- Да, - кивнула Катя, задумавшись. – Как и все мы… Ну, пока!

Она чмокнула Лёву в щёку, обдав сладковатым запахом духов, и, перепрыгивая через плитки на тротуаре, побежала в сторону Московского проспекта. Лёва, глядя ей в след, растеряно коснулся щеки со следами губной помады и несколько самодовольно подметил: «Ого, меня поцеловала девчонка. Как нормального».

Лёва и ____ [23]

Неделя прошла плохо, муторно и устало.

Лёве не спалось. Катя была права: за такое время можно действительно умереть от страха, или, как минимум, сойти от него с ума. Лёва, кажется, сходил.

Каждую ночь ему снился Шева. В этих снах Шева всегда точно знал, что у Лёвы не просто ВИЧ, а прямо-таки СПИД и жить ему осталось недолго. Юра жалел его: «Это ничего, скоро ты умрёшь, и мы будем вместе, прямо как в твоих мечтах».

В первые недели после потери Лёву действительно утешала такая вероятность – ему казалось, что в след за Юрой умирать не страшно.

Но во сне он боялся, очень боялся, и больше всего – Шеву. Ему хотелось попросить парня уйти, не разговаривать с ним и уж тем более не звать за собой, но ему было стыдно за эту трусость – это же Юра. Его Юра. Он его любит.

Обычно во снах он помнил, что Юра умер, и это придавало происходящему особый ужас, даже если ничего ужасного не происходило.